Книга Пустая ловушка, страница 77 – Джон Данн Макдональд

Я разрушил его мир и потому, в свою очередь, подлежал уничтожению. От его кулака, подобного кувалде, моя левая рука онемела. Один раз мне удалось ответить, но тут же второй удар обрушился на мои ребра, и он бросился на меня. Его руки сомкнулись, обхватив меня, голова давила на мой подбородок, костяшки пальцев — на поясницу. Я споткнулся и тяжело рухнул. Вилли оказался на мне, и у меня перехватило дыхание, когда он упал. Я молодой и довольно крепкий, но невозможно противостоять ярости такого рода. Невозможно даже выжить, когда имеешь дело с яростью такого рода. Он уперся массивным коленом в мой живот, и могучие коричневые руки сомкнулись на моей шее. Я напряг мышцы и попытался ухватить его за палец, чтобы отогнуть его назад, ослабить хватку, но мои ладони вспотели и все время соскальзывали. Последняя капелька воздуха заклокотала в моем горле, а потом его руки перекрыли доступ воздуху. Моя грудь судорожно вздрагивала. Солнце расплылось и потемнело, я слабо шлепал его по лицу руками, словно из бумаги, подобно хрупким, дрейфующим по воздуху крыльям игрушечных планеров.

В последний момент кто-то снял его с меня. Я сел, давясь и кашляя, и окружающий мир снова обрел краски. Я увидел, как Прайор пошатывается, но кидается, должно быть уже во второй или в третий раз, на Пола Франса, пытаясь дотянуться до него руками. Франс ударил Прайора три раза, когда тот устремился на него, почти небрежно отступил в сторону и ударил еще два раза. Последний удар стал решающим. Ноги Вилли сделали еще три шага, прежде чем он упал лицом вниз. Четыре женщины из семейства Прайор выбежали из домика, одна из них издавала короткие пронзительные крики при каждом шаге. Появился Джон Фидд с дробовиком.

Я встал на ноги. Бесчисленные белые точки роились вокруг, словно туча пчел, и медленно таяли. Франс сказал:

— Твоя девушка велела разыскать тебя и присмотреть за тобой, малыш.

— Спасибо.

Он потрогал красную отметину на подбородке и задумчиво проговорил:

— Ладно, не бери в голову. Это все пустяки.

— Назад! — прорычал Фидд. — Назад, к машине, оба!

Франс пошел прямо к нему, взялся за дробовик, вырвал его у него и негромко произнес:

— Полегче, папаша. Ну-ну, полегче.

Девушки перевернули отца на спину. Миссис Прайор требовала объяснить, что происходит.

Я повернулся к Франсу:

— Где-то слышал, что гражданин может арестовать другого гражданина. Это правда?

— Это законно. А что у вас на него есть?

— Он убил Рольфа Олана, Мэри Олан и Додда Рэймонда.

Скитер налетела на меня, как толстая коричневая малиновка — малиновка с когтями.

— Это гнусная ложь! — закричала она. — Вы наглый лжец!

Вилли Прайор не открыл глаз и не пошевелился. Зато открыл рот и объявил:

— Это не ложь. Это правда. — Затем встал медленно и степенно, отодвинул своих женщин в сторону и пошел к нам. — В какую машину вы хотите меня посадить?

Франс открыл дверцу своего серого седана:

— Вот сюда, пожалуйста.

Я поехал следом за серой машиной. Автомобиль Прайоров, с четырьмя женщинами и Джоном Фиддом, последовал за мной. Стоял погожий день, воскресенье. До Уоррена было семнадцать миль, первые из них предстояло преодолеть по дивным сельским просторам. Мы ехали с нашим грузом разочарования. Коровам было все равно. Пчелам было все равно. Птицам не было никакого дела. Был май и лето на подходе.