Книга Пустая ловушка, страница 121 – Джон Данн Макдональд

Он улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, когда он увидел ее грустное лицо. По блеску ее глаз он понял, что она готова расплакаться.

— А вы хорошо это сделали. Вы сделали то, чего я заслуживала. Думаю, вы сделали как раз то, что мне было нужно, Ллойд.

— А что вам нужно?

— Мне нужно перестать все время жалеть себя. Ведь я живу так уже многие годы. Я хотела поразить вас. Хотела, чтобы вы засыпали меня целой кучей идиотских вопросов. Но вы очень аккуратно поставили меня на место. Я думала, что выгляжу драматично, а оказалось — просто глупо.

— Ну разве что только самую малость.

— О чем я, в сущности, мечтала всю жизнь, так это быть рядом с парнем, который владел бы всего лишь одной аптекой и, возможно, расширил бы дело до трех скромных магазинчиков. Вы, Ллойд, подошли бы мне, потому что в вас есть что-то такое... У вас есть равновесие.

— Но вы не должны забывать, что являетесь молодой женой человека, практически в одиночку владеющего огромным процветающим отелем, которым управляет верный и надежный парень, в свою далекую баскетбольную бытность имевший прозвище Меткий Ллойд. Так оставайтесь же лучше молодой женой. Это будет всего лишь разумно.

— Ну что ж, хорошо, — согласилась она. — Послушаюсь надежного, честного парня и буду скромной молодой домохозяйкой.

— Проводить вас?

— Я понимаю, честному парню нужно идти руководить. А я бы вот не отказалась, если бы он угостил меня еще одним коктейлем.

Голый бородатый человек лежал в расщелине среди камней и вспоминал все повороты и изгибы дороги, приведшей его сюда. Когда и откуда началась эта дорога? Может быть, с того момента, когда Дэнтон приехал в Мэйни? Или когда Докерти выставил его? А может быть, с того дня — оба они позже не могли сказать, с какого именно, — когда они с Сильвией очень быстро стали друзьями?

Зато он очень хорошо помнил, когда их отношения перешли в следующую фазу. После того первого доверительного разговора они не виделись неделю, но Ллойд много думая о Сильвии. Она занимала его мысли гораздо чаще, чем это можно было объяснить. При мысли о том, что она — жена Хэрри, его начинало мутить, хотя он не понимал почему. И уж конечно, он догадывался, что эта молодая жена вряд ли взялась бы играть роль недотроги.

Он представлял себе этого Джоуи Тауэра и того, следующего, чье имя она не назвала, и Ленни, и Френчи, и Виндзаллу. А сколько еще было других, между этими или раньше — в коридорах и на лестницах, в припаркованных машинах и гаражах этой дьявольской кухни под названием мафиозный мир? Разумеется, она вряд ли дрожала от восторга при виде дряблого тела пятидесятитрехлетнего Хэрри, особенно от этой круглой пухлой «трудовой мозоли», которую он гордо носил впереди себя. И сколько бы ни было у нее внешнего лоска, она все равно оставалась дешевой шлюшкой, вечной подружкой сменяющихся один за другим преступных авторитетов, передаваемой из рук в руки вещью, ставшей неотъемлемой частью их пьяных оргий и дебошей. И все-таки...

Как-то раз Хэрри пригласил его к себе. В тот вечер у него гостил один из его партнеров по другим делам, некто Гантри — человек с красным морщинистым лицом, высоким визгливым голосом и всего двумя пальцами на левой руке. Гантри не имел отношения к отелю, зато владел линиями грузового сообщения в Техасе, Луизиане и на Миссисипи. В тот вечер Сильвия была одета в скромное желтое платье и по большей части молчала. Гантри оказался неинтересным собеседником. Все, о чем он мог говорить, — так это о трейлерах и грузовиках и о ценах на грузоперевозки.