Книга Убойный отдел, страница 20 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Езжай в суд, прямо сейчас. Объясни все судье, счет идет на минуты. По двойному убийству нам должны дать ордер если не на арест, то хотя бы на принудительный привод важного свидетеля. Нам нужно получить формальное право на задержание, дальше мы все докажем. Главное сейчас — не дать ей уйти.

— Понял, — сказал Ник очень сосредоточенно. — Еду.

— Хорошо, — ответил я. — А я еду к дому Персико. Буду ждать тебя с ордером.

— Только не делай глупостей, — проговорил Касселс. — Что ты задумал, Майк?

Я ничего не ответил, а бросил трубку обратно на аппарат и пулей вылетел из кабинета. А потом и из офисного центра, сбежав по лестнице и перепрыгнув через турникет под ошарашенный крик охранника. А затем рванул к стоящему на обочине «Шеветту», на ходу выхватывая из кармана ключи.

Твою мать, только бы успеть.

Я подъехал к дому Персико и остановился чуть в стороне, под деревом, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Хотя ржавый «Шеветт» с пакетом вместо стекла с водительской стороны в любом случае будет привлекать внимание, особенно в этом, относительно богатом районе. Мне оставалось только надеяться, что он сейчас, вдобавок ко всему этому, не закипит, выплюнув столб пара из-под капота. Потому что сюда я гнал так, что мотор всю дорогу работал на оборотах, близких к предельным.

Я заглушил двигатель, чуть откинул назад сиденье, лег на него, чтобы меня не так хорошо было видно через окно. Посмотрел на часы — уже начало седьмого, рабочий день закончился, а я все еще тут. Но если мы сегодня это дело не закроем, то уже никогда не закроем.

А шансы есть. Потому что свет в доме пока горит — в одном окне всего, но горит. А это значит, что вдова все еще внутри.

Оставалось надеяться, что Ник сумеет подсуетиться, и двойное убийство, плюс признаки денежных махинаций при этом окажутся достаточным основанием для того, чтобы выписать ордер. Если не на арест, то хотя бы на принудительное сопровождение в участок важного свидетеля. Я уже успел разобраться в местных понятиях, пусть и продолжал думать на русском, но «пробабл кейс» и «материал уитнесс» все чаще даже про себя произносил на английском.

Прошло полчаса. Ничего не происходило, только за занавесками периодически мелькала тень — кто-то ходил внутри. Я поерзал на сиденье — с комфортом устроиться на нем не получалось. Все-таки эта машина не для комфорта строилась, а для того чтобы возить чью-то жопу в условиях нефтяного кризиса, вызванного тем, что арабы перестали продавать нефть США. И тратить при этом мало бензина. Единственное достоинство «Шеветта» — он не прожорлив.

Потом я стал прокручивать в голове весь разговор с женой этого «самоубийцы». Все складывалось на самом деле. И слезы, которые теперь мне, откровенно говоря, казались напускными, и вопрос «Как он умер?» вместо «Кто это сделал?». И бланки авиабилетов, которые я сперва не признал. Она знала, все знала заранее, потому что сама была частью этой схемы.

Тем временем прошел час. Жаль, что я не могу позволить себе мобильный телефон, иначе позвонил бы сейчас Нику и узнал, как у него дела с ордером. Правда, по местным законам ордер на арест и ордер на проникновение в помещение — это два разных ордера. То есть если преступник ходит по улице, то его можно арестовать без проблем. А вот если он вошел в частную — не общественное место, а именно частную собственность — для этого нужен отдельный ордер.