Книга Коллекция Брэйдинга, страница 119 – Патриция Вентворт

Она посмотрела на него и тихо ответила:

— Нет.

— Почему?

— Я не так молода и не так глупа, как была…три года назад.

— Ты не считаешь, что Лилиэс говорила правду?

— О нет!

— А ожерелье?

— Я не знаю. Но ты не похищал его.

— Совершенно уверена в этом?

Её голос прозвучал ровно и спокойно.

— Абсолютно.

Он снял руки с её плеч и отступил назад.

— Хорошо, тогда я дам тебе объяснения. Ожерелье — семейная реликвия Форрестов. Льюису оно никогда не принадлежало. Его мать была из Форрестов, поэтому я позволил ему сделать копию для Коллекции. И ты видела именно копию, когда он демонстрировал свои богатства. Я отдал ожерелье в чистку ювелирам — для тебя. Я принёс его с собой и вытащил, чтобы взглянуть. Я думал: когда ты проснёшься, я подарю тебе его. Моя ошибка! Когда ты удрала, я продал его Льюису за восемь тысяч. Он всегда хотел его заполучить, а я использовал деньги, чтобы реорганизовать Солтингс — не хотелось продавать, если можно выпутаться по-другому. Вот так-то. Довольно глупо, тебе не кажется? Ну вот, а теперь пошли есть.

Стейси, смертельно бледная, не двинулась с места.

— Чарльз…

— Ну что ещё?

— Ты не мог бы… простить меня?

Он одарил её самой очаровательной из своих улыбок, лишь с небольшой примесью злости:

— Конечно, любимая. Приобретён ценный опыт, и не нанесено никакого вреда.

Стейси понимала, что всё далеко не так благополучно. Нельзя выбросить что-то, чем ты владел, а затем вновь пытаться заполучить это, как ни в чём не бывало. И она совершила этот поступок своими руками. Больше винить некого. Она повернулась к двери и почувствовала лёгкое прикосновение Чарльза к своей руке.

— Пошли есть, — сказал он. — Будем молиться, чтобы у них не закончился лёд.

Примерно через полчаса инспектор Крисп вернулся в клуб вместе с миссис Робинсон и майором Констеблем. Сержант полиции ехал рядом с майором Констеблем, а Крисп сидел рядом с миссис Робинсон и был начеку. Ничего не было сказано, за исключением того, что главный констебль хотел бы видеть их в Уорн-Хаусе. Не проявляя ни малейшего видимого нежелания, оба любезно откликнулись на это предложение. В частности, миссис Робинсон отреагировала довольно живо.

— Не думаю, что он продержит нас долго, так что мы успеем как следует пообедать. Когда за кем-то посылает полиция, он ведь не имеет права отказаться, не так ли?

Риторический вопрос, на который Крисп не чувствовал себя обязанным отвечать. Хладнокровные типы, оба — вот о чём он думал и ни на минуту не расслаблялся.

Он привёл их в кабинет, как ему и приказывали. Главный констебль пил чай вместе с этой мисс Сильвер. Они уже закончили, и официант выходил из комнаты, когда Крисп повернул в коридор. Он открыл дверь, встал в стороне, позволяя миссис Робинсон и майору Констеблю войти, и, бросив взгляд на главного констебля, вошёл сам и закрыл дверь.

Марч устроился за письменным столом. Он вежливо и серьёзно попросил их сесть. В комнате было прохладно из-за ветерка, дувшего в широко раскрытое окно. Мэйда облачилась в чёрное платье из тонкой ткани с открытыми рукавами, демонстрировавшими белизну её рук. Косметики было очень мало, да Мэйда в ней и не нуждалась. Усевшись, она открыла сумку из крокодиловой кожи, выудила оттуда портсигар и открыла его. Затем выбрала сигарету и повернулась, чтобы попросить Джека Констебля зажечь огонь, явно нарочито, как будто исполняла сцену в пьесе. Марч, наблюдая за ней, задавался вопросом, что у неё на уме. Она наклонила подбородок, вытащила сигарету изо рта и выпустила небольшое облако дыма, позволив ему распространяться и висеть в воздухе.