Книга Сотая казнь, страница 79 – Тимур Суворкин

— Сейчас нравы помягче, изобьют да обрежут волосы под корень. Незамужняя это хорошо… Ты ее часом не совратил? Нет? Отлично. Успокойся тогда и возвращайся в тюрьму. Есть одна идея…

Мэрагн с восхищением посмотрела на учителя, она уже поняла, что тот придумал.

В городе был праздник. Еще бы – казнят людей. На главной площади полно народу. Четыре только что поставленных виселицы пусты. В петлях двух десятков других висят трупы. Некоторые тела за долгие годы уже превратились в высушенные костяки. Другие еще разлагаются источая жуткие миазмы. Что делать, хоронить повешенных нельзя, вот и висят они годами на площади.

Палач с ученицей уже подле виселиц. Ждут. Наконец стража доставляет приговоренных. Четверо. Троих тащат по улицам за ноги. Это грабители-душегубы которых поймали еще в весну. Таких не любят. Четвертый Карл… Тому дозволено идти самому. Толпа улюлюкает, когда приговоренные восходят на эшафот.

Один из убийц смотрит на качающиеся веревки. Видимо надеется, что те оборвутся. Зря. Мэрган тщательно их проверила, ища малейший след гнили или надреза. Ничего не нашла. Веревки были первосортными. Такие если и оборвутся то лишь божьим промыслом. Да и коль оборвется, все равно не на свободу человек уйдет. Просто, раз уж Бог намекнул, следствие по делу обвиненного возобновят в поисках новых обстоятельств,

— Пойдем? – Мэрган взяла за плечо первого из приговоренных. Тот затравленно огляделся. Толпа бурлила в предвкушении, явно не собираясь выручать налетчика.

— Я требую поединка! Я требую поединка!

Гийом вздохнул. Человек всегда цепляется за жизнь. Вор вряд ли с ним совладал и до поимки, а сейчас, когда тюремная еда, холодная яма, да бесконечное сидение под следствием сдобренное пытками превратили его в обтянутый порядком попорченной кожей костяк – ловить ему и подавно было нечего.

Впрочем народ тоже откликнулся неодобрительным гулом. Горожане ненавидели убийц и грабителей так же свято как сборщиков налогов, а потому ни малейшего шанса на свободу давать им не намеревались. За всю карьеру палача, Гийому ни разу не приходилось драться на эшафоте.

Вскоре все трое разбойников танцуют в петлях зря стараясь дотянуться ногами до земли. Видящий все это гонец бледен и кажется готов вот-вот упасть в обморок.

Мэрган незаметно подает в толпу знак.

— Стойте! Остановите! – только этого и ожидающая Мари судорожно кидается к помосту. Не надо его казнить! Требую своего права!

Гийом кинул взгляд на бургомистра тот чуть-чуть махнул рукой – мол не вмешивайся, посмотрим на народ. Толпа могла позволить отпустить приговоренного к смерти, если невинная девушка решала выйти за него замуж.

Народ оказался настроен благодушно. Три отнятых жизни его изрядно потешили собравшихся людей, равно как и подававшееся на площади угощения. Эка невидаль герцогскую бумагу потерял… Иные по пьяни и не так чудили…

— Если среди собравшихся, могущие уличить сию девушку в пороке или сношении с мужчиной?

Таковых не нашлось.

— Карл, свой шанс ты видишь? Выбираешь свадьбу или петлю?

Вскоре под жадным взглядом охочей до нового зрелища толпы, палач уже неторопливо вел свадебный ритуал.

— Можете поцеловать друг-друга, – наконец изрек старый палач.

Пока пара сливалась в поцелуе под ободрительные возгласы народа на площади, Гийом неслышно сошел с эшафота исчезая в бурлящей толпе. Слушать слова благодарности она не очень любил. Смущался.