Книга Сотая казнь, страница 73 – Тимур Суворкин

По окончании беседы предпринял попытку совратить герцогиню с целью поиска колдовских меток на ее теле во время блуда. До чего я докатился… Впрочем герцогиня спасла меня от греха сказав что боится нахвататься блох и выпроводила прочь. Отмечу, что после моего визита их ей однако хватит чтоб чесаться пару недель. Что поделать, таков мой обет во имя искупления грехов мирской жизни – кормить своей кровью насекомых, не препятствуя им ничем.

Принял решение проверить и герцога. Явился якобы с докладом, когда он отдыхал в вырубленной из камня ванне. Принял решение осмотреть герцога на предмет колдовских меток. Подождал пока служанки станут обливать его водой. Ниже спины моему взору явилась крупная родинка несколько похожая на перевернутый крест. Улучшив момент подошел вплотную и аккуратно уколол метку припасенным шильцем, ибо известно, что на месте меток дьявола кожа совершенно не чувствительна к боли.

Меня спасло то, что орущий герцог поскользнулся и упал на край ванны, что и не дало ему добраться до висящего на стене меча. Так не бегал никогда в жизни. Опрокинул вбежавшего стражника и был таков. Что ж поступок был глуп. Кажется теперь вернуться в замок я смогу лишь держа в руках голову демона.

Восемнадцатое февраля. Этим утром, прямо на пороге дома меня попытались пырнуть ножом. Спасся лишь промыслом Господа, приведшего ко мне убийцу неуклюжего и неопытного.

Днем отправился в мастеровой квартал, надеясь, что удастся отыскать мастера, сладившего перчатки которыми щеголял демон. Я посчитал, что могу рассчитывать на успех – людей занимающихся подобным благородным промыслом мало, они высоко ценят свою работу и так боятся за репутацию, что всё производство, от закупки материала до момента получения денег с заказчика, поставлено ими под жесточайший контроль.

Обошел всех за пол дня. Много выспрашивал и чуть не был бит, ибо меня приняли за прознатчика. Тем не менее довелось установить, что никто из мастеров таких перчаток не изготовлял. Тем не менее мне указали на некоего человека по имени Рудольф, известного мастера, делавшего искуснейшей работы перчатки, который покинул гильдию по старости и отправился доживать года в деревне у родных. Завтра же отправляюсь за ним.

Кажется за мной вновь следили. Хотя я не уверен.

Девятнадцатое февраля. Встал затемно, долго молился и с рассветом ушел из служившего мне приютом дома. Долго кружил по городу путая следы. Мул и котомка с вещами уже ждали меня с верным человеком, на Северных воротах. Когда уезжал шел крупный снег и я надеюсь, что Господь скроет мои следы от недоброго взгляда.

Двадцатое февраля. О покойных не принято говорить плохо, но этот Рудольф подложил мне изрядную свинью скончавшись полгода назад. Теперь сижу среди руин стоящего у дороги монастыря, так как на обратном пути из той деревеньки попал в жуткую метель, которую и вынужден пережидать.

Двадцать первое февраля. Как же трудно писать в полной тьме. Боюсь это мой последний день. Все так глупо. Этим утром вьюга улеглась и я уже собирался в путь, когда на дороге появились люди. Четверо – словно всадники Апокалипсиса. Они шли по мою душу, ибо в одном из них я узнал человека недавно чуть не ставшего моим убийцей. Все вооружены и облачены в кожаный доспех. Впрочем доспехи их излишни. Свою жизнь я посвятил борьбе с демонами, но никак не с людьми, а потому хватило бы и одного человека с мечом.