Книга Сотая казнь, страница 136 – Тимур Суворкин

Сиделось знати хорошо – тут и разносящие горячие напитки служанки, тут и навесы… Да еще рядом с помостом плотники уже соорудили пышно украшенные уборные для почетных гостей, ибо аутодафе в любом случае обещало быть долгим. О народе попроще ясное дело заботится не стали. Именно поэтому к вечеру всем близ живущим придется не один час потрудится не покладая лопат.

Тем временем площадь заполнилась настолько, что народ принялся лезть на крыши, а некоторые удальцы карабкались и вовсе на фонарные столбы.

С прибытием процессии, Черного Повара отвязали от осла, усадив на скамью позора, что была несколько ниже почетных трибун. Вслед за тем начиналось богослужение и траурная месса. Мертвые глаза Повара бессмысленно таращились на площадь.

Едва месса завершилась как к алтарю вышел отец Фогель в самом торжественном из своих одеяний. Осмотрев заполнившую площадь паству он устроил грозную проповедь, целый час вещая о победе Спасителя над Люцифером и его грязным отродьем. При этом пухлая рука архиепископа постоянно показывала безучастному трупу то кулак, то кукиш. Тот не отвечал. Наконец, смилостивившись, отец Фогель все же решил, что настал черед приговора.

Сразу стало видно, что архиепископ Норнбергский всю ночь сидел над текстом. Длинный и витиеватый настолько, что его слабо понимал даже отец Фогель, набитый ссылками на труды римских Пап, полный отрывками из трактатов святых философов и просто библейских цитат, он производил неизгладимое впечатление. Разумеется на тех кто знал латынь, ибо приговоры читались только на ней. Остальной люд (то есть почти все присутствующие), маялся и почесывался не зная чем себя занят в течении доброго часа.

Наконец свершилось чудо и отец Фогель замолк. Восхвалив творца Мэрган мгновенно скинула с себя сонливость. Дюжие помощники, что были приставлены к ней сегодня утром, по отмашке палача схватили Черного Повара под мышки потащив к костру. Мэрган шла следом.

Обложенный дровами столб по традиции поставили на соседней площади, разбив там точно такой же помост для гостей. Перейдя туда и вновь рассевшись на местах, герцог и прочие знатные персоны велели продолжать.

Только этого и ждавшие помощники Мэрган туго привязали труп Черного Повара к столбу. Ходящая вокруг палач осмотрела работу. Над костром она трудилась все утро складывая и снова разбирая дрова.

Нужно было чтобы огонь сожрал Черного Повара оставив от него только пепел, что будет прилежно собран и кинут в реку. Ничто не должно остаться на земле от Норнбергского ужаса. Если это не удастся, то хочешь не хочешь, а придется браться за щипцы и рвать обугленный остов в мелкие куски, дробить кости, а затем все это вновь придать огню.

Мэрган ни тратить время, ни портить себе аппетит не хотелось.

Проверив узлы, палач довольно кивнула и отошла в сторону беря факел. Собравшийся народ почтенно примолк осознавая важность момента. Мэрган аккуратно подпалила хворост. Весело затрещало пламя. Ветер трепавший воткнутый невдалеке зеленый штандарт инквизиции радостно подхватил первый дымок.

В толпе началось шевеление, это стали проталкиваться вперед особо уважаемые прихожане которым за их благодеяния дали почетное право подбрасывать в огонь хворост. Впрочем стража их быстро осадила. Нельзя же кидать хворост вперед самыми почетными и святыми из граждан герцогства?