Книга Сотая казнь, страница 129 – Тимур Суворкин

— Ладно, забыли, – герцог упал на скамью и сделал знак Погосту и Гилберту сесть рядом.

— Итак господа, вы все видели сами… Есть мысли?

— А что тут думать? Штурмовать надо. Четырехручный таран прихватили. Кошки взяли. Болтов полно. Арбалетчики будут сметать всех со стен. Ворота такие легким тараном не пробьем конечно, но на кошках поднимемся запросто. Двор захватив, ворота отопрем, дверь особняка вынесем тараном. А потом уже руби всех кто с оружием – вот и вся тактика.

— Гилберт, мы не на войне. У него Октавия и нет пути к отступлению.

— Путей к отступлению нет говорите? Это ж не особняк, это маленькая крепость. Да задери меня бесы, чтоб ваш брат тут тайного хода не держал.

— Я не удивлюсь если там и колодец на случай осады есть и мортиры на стенах спрятаны. Так что ход вполне может быть… Только тщательнейшее замаскированный и с крепкой решеткой, что откроется лишь изнутри, ты уж не сомневайся. Проникнуть тайно нет и шанса. Или мой чародей докажет, что столетнее вино из моих подвалов пилось им не зря?

— Столетнее вино из ваших подвалов выпивается всеми кому не лень… А наводить мороки на стражу я не обучен. Равно как и сносить ворота… Они слишком мощные для тех заклятий, что я знаю. Но поддержку колдовством при штурме обеспечу, не сомневайтесь…

— Плохо… Пока мы будем брать стену, пока оттеснять тех, кто выбежит во двор, пока рубиться в узких коридорах… Нет у нас нет времени.

— Другого решения тоже нет. Рискнем Ваша Светлость? Помните как на бомбарды в Палестине с вами бок о бок скакали? Под ядра? И ничего целы! Рискнем!

— Собой бы рискнул, Октавией нет, – герцог дернул себя за бородку и неторопливо заходил туда сюда. Затем замер и зло искривил губы, – Есть идея. Немедленно пошли три десятка человек в квартал оружейников. Мы им устроим такой штурм, что Альберт потом и на том свете вздрагивать станет.

Бедняк долго не хотел пускать никого на порог своей халупы и лишь после того как голос за дверью пообещал подпалить ее с четырех сторон, дверь наконец отворилась.

Перед перепуганным горожанином стоял сам герцог. Впрочем бедняк его не признал – откуда он мог видеть своего повелителя? А вот породистое лицо, манеру, богатую одежду и оружие оценил и в тот же момент согнулся в подобострастном поклоне.

— Кто-нибудь еще в доме есть? – Лис оттеснил горожанина оглядывая нищую обстановку. Кровать, очаг, лавка заваленная нехитрыми предметами быта – вот и все.

— Один живу ваша милость, – бедняк ошалело глядел как в халупу входит все больше важного, вооруженного люда. Вскоре от затянутых в кольчуги людей было не протолкнуться. Хозяин в ужасе отступил было к выходу, но герцог схватил его за плечо. В ватную от страха руку упало несколько тяжелых монет.

— Не дрожи хозяин. Ганс, проводи его в ближайшую караулку стражи. Будешь при нем до утра, потом отпустишь. И смотри чтобы он не единого слова никому там не проронил.

— Будет исполнено, – гвардеец вроде бы вежливо взял бедняка под руку, но стало ясно, что теперь вырваться можно было лишь эту самую руку отрубив.

— Не дрожи старик. Все хорошо тут будет. А если не будет, то новый дом купишь, куда получше этого.

Душой воин не кривил, купить что-то хуже этой покосившейся, продуваемой сквозняками хибары, со сгнившей крышей было бы сложно. Лачуга была воистину отвратительной, но одно достоинство все же имела – дверь была с другой стороны от особняка, что позволяло входить незаметно от часовых Альберта, а два окна, забранные треснувшими ставнями, напротив выходили точнехонько на ворота в стене маленькой крепости брата герцога.