Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 8 – Тимур Суворкин

Ника обвела нас взглядом, кажется, искренне ожидая поддержки. Честно говоря, я ничего не понял, но, учитывая уровень ее квалификации, был вынужден покивать.

Третья перемена блюд отвлекла нас от обсуждения убийства. Гости, поев и покурив сигар, начали понемногу расходиться.

Я подошел к окну, туда, где стояла Ариадна. Было ветрено, фабричный дым ушел к заливу, и моя напарница пристально смотрела на зажигающиеся вдалеке звезды.

— Что думаете о смерти Зыбова? – спросила она, увидев мое отражение в стекле.

Я пожал плечами:

— Подозрительное убийство. Все-таки крупный промышленник. Не характерная жертва для ритуала. Но в любом случае утром новая гелиограмма из Юргута была. Полицмейстер пишет, что расследование почти закончено.

— Очень хорошо, если так, – кивнула Ариадна, кинув быстрый взгляд на Парослава Симеоновича.

Опасения ее были мне понятны. Убийство вышло громким и резонансным. Если бы расследование в Юргуте зашло в тупик, Парославу Симеоновичу пришлось бы направить кого-то из столицы на помощь местным властям. Ну а после оболоцкого дела мы с напарницей считались в отделении лучшими специалистами по сектантам. Такая командировка стала бы настоящей катастрофой, учитывая, сколько дел висело на нас в столице.

Впрочем, судя по утренней гелиограмме, виновные уже были найдены, и теперь их оставалось лишь арестовать. Так что благодаря грамотным действиям местного полицмейстера мы с Ариадной, судя по всему, и дальше могли методично заниматься делом Потрошителя с Черного проспекта, искать Механического пророка и, конечно, собирать информацию о готовящемся мятеже Промышленного совета.

Именно в таких светлых заблуждениях я и пребывал до следующего утра.

Телефон в моем кабинете зазвонил ровно в девять. Из трубки донесся мелодичный голос Серафима Морокова – всесильного главы Инженерной коллегии и по совместительству моего покровителя.

— Виктор, как вы там? Все ли у вас хорошо? – осведомился граф и тут же, даже не попытавшись дождаться моего ответа, продолжил говорить: – Через час я буду в Сибирской коллегии. Присоединяйтесь, будьте любезны. И возьмите с собой Ариадну.

Я посмотрел на кипы бумаг по делу Потрошителя с Черного проспекта и на раскрытый ежедневник, в котором значилось, что на десять утра у меня уже стояла встреча с одним из свидетелей по делу Механического пророка.

— Конечно, Серафим Мирославович. Будем, – смирившись, кивнул я.

Отказаться был невозможно. За последний год Мороков слишком много для меня сделал. Этому человеку я был обязан не только карьерой, но и спасением Ариадны после оболоцкого дела. Я был у Морокова в долгу, и мы оба это знали.

Ехать было недалеко. Сибирская коллегия находилась всего в нескольких минутах от сыскного отделения. Гигантское, увенчанное золотыми шпилями здание в духе петровского необарокко высилось в районе Серомостья. Вокруг него стояли десятки церквей. Конечно, вряд ли они могли помочь сдержать все то, что обитало в укрытых свинцом подвалах Сибирской коллегии, но для спокойствия властей и граждан храмы рядом с этим зданием были необходимы.

Роскошно отделанный холл встретил нас гигантским, занимающим всю дальнюю стену мозаичным панно, изображавшим карту империи. На ней было всего три цвета. Серым были выложены государства, граничащие с нашей страной; золотой сверкающей смальтой была показана империя, а черный цвет отмечал сибирские земли, искаженные Великой кометой, павшей возле реки Лена в 1667 году.