Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 77 – Тимур Суворкин

Мы пошли дальше, минуя празднично наряженную публику.

— Почти пришли, – произнес Мороков и вдруг остановился. – Кстати, видите, кто там в аллее? Высокий господин? Это посол Туманного Альбиона, мистер Уайеттт. С тремя «т» на конце. Не забудьте, это будет очень неучтиво, если вы в разговоре их проглотите. Тройной буквой Королева награждает лишь наиболее приближенных к себе людей, равно как и своим поцелуем.

Посол повернулся в нашу сторону, и Мороков кивнул на кислотный ожог, занимающий всю левую щеку мистера Уайеттта.

Я покачал головой. Господин Уайеттт был хорошо знаком сыскному отделению. Он был одержим коллекционированием драгоценных камней и, пользуясь дипломатическим иммунитетом, часто нарушал закон ради пополнения своей коллекции.

Я еще раз взглянул на посла. Самодовольный, лощеный, он по альбионской моде носил на руках множество фарфоровых перстней, украшенных крупными сверкающими изумрудами.

Мы уже собрались идти дальше, но в этот момент Ариадна замерла, всматриваясь в спину старика, стоящего подле посла. Мне тоже эта фигура отчего-то показалась знакомой. Лысая голова, экзоскелет под ловко скроенным фраком, резкие жесты. Я попытался вспомнить, где его видел.

В этот самый момент старик полуобернулся.

— Черти сибирские, да это Клекотов! – выпалил я.

Мороков выдохнул:

— Проклятие, Лаврушка не предупреждал, что барон тут будет. Плохо, может выйти небольшой скандал. И что мы делать станем, если он начнет болтать про то, как Ариадна по прошлой осени ему четырех слуг выпотрошила? – Мороков прищурился, раздумывая. – А он точно болтать будет, учитывая, что вы, Виктор, его сына убили самым презверским образом.

Я поперхнулся:

— Это неправда!

— В смысле неправда? – Мороков поднял бровь. – Картечью из двух стволов, да прямо в живот – это разве не зверски? Мне потом Парослав Симеонович говорил, что куски нутра Орфея Прохоровича в совке пришлось выносить следом за трупом.

Я даже опешил:

— Но это была самооборона! Орфей Клекотов был маньяком. И когда я стрелял, он пытался меня убить!

— Он не пытался вас убить. Только оглушить, чтобы дальше мучить вас, как остальных своих жертв, – вклинилась в разговор Ариадна. – Виктор, это же совсем разные вещи! Как можно путать?

Я всплеснул руками:

— А ты вообще не вмешивалась, когда мы с Орфеем боролись!

— Так вы сами мне приказали ничего не делать. Забыли? Как вам повезло, Виктор, что рядом есть я, машина с идеальной памятью, которая всегда вам все напомнит. – Ариадна отпустила мне самую очаровательную из своих улыбок.

Мороков прервал нас:

— Пойдемте лучше к хозяевам. Я попрошу их последить, чтобы вы с бароном как можно меньше пересекались. Это же надо, как совпало. Нехорошо. Старик до сих пор в страшной обиде. Все же Орфей единственным сыном его был. – Мороков вдруг слегка улыбнулся. – Кстати, знаете, какие ходят слухи презабавные, Виктор? Говорят, что у Клекотова-старшего в столе стопка ваших фотопортретов лежит и каждый вечер он им глаза ножичком выцарапывает. Впрочем, это хорошо. Пусть лучше пластины обскуры трогает, чем вас.

К этому моменту мы наконец дошли до крыльца, где стояли в окружении группы высоких сановников хозяева дома. Господин Лавр Птолемеевич Любомиров оказался высоким мужчиной лет пятидесяти с умным, располагающим лицом. Его супруга Иокаста Олеговна была моложе мужа, стройна и просто обворожительна.