Книга Скандальная любовь лорда, страница 92 – Вера Ширай

— Вы ведь не ждёте от меня извинений? Помните нашу встречу? Вам тогда не удалось остаться незамеченной.

И снова жар прилил к её щекам. Эви почувствовала, как медленно краснеет.

— Согласна. Не лучший образ для маскировки. В следующий раз присмотрюсь к форме служанки, медсестры, робе монахини… Или просто наряжусь женщиной с огромной корзиной белья, выходящей из прачечной. Уверена, на мою долю тогда выпадет куда меньше лишнего внимания.

— Ну вот. Теперь я буду всматриваться в лицо каждой проходящей прачки.

— Оставьте бедных женщин в покое. И вообще, зачем вы первым вспомнили тот клуб?

Карета медленно покачивалась на ходу, а напряжение между ними только росло. Ни Александр, ни Эвелин даже не пытались скрывать, что внимательно изучают друг друга.

— Знаете, почему я обратил на вас внимание? Там, в клубе, — уточнил он.

Эви с интересом посмотрела на него.

— Вы не отводили глаз. Вам стоило смотреть в пол, как любой девушке, которой не посчастливилось оказаться в джентльменском клубе. Но вы дерзко смотрели прямо на меня, будто это я был в чём-то виноват.

Он приблизился к ней и осторожным движением пальцев подцепил длинную прядь, выбившуюся из тугого пучка, заправляя её за ухо.

Эвелин замерла.

Между их лицами оставалось всего несколько дюймов. Карета уныло покачивалась, рассекая по пустым ночным улицам, а тусклый свет едва пробивался сквозь плотную ткань занавесок, мягко освещая их лица.

Она и сама не заметила, как потянулась рукой к его лицу, осторожно касаясь пальцами подбородка.

Под её ладонью ощущалась лёгкая щетина. Эта непривычная для джентльмена высшего общества небритость почему-то особенно привлекла её. Эви нравилась эта почти небрежная, дикая мужественность, редким свидетелем которой ей довелось стать.

Мужчина не убирал её руку. Наоборот, позволял ей изучать его лицо вот так: в темноте ночного города, в тесноте кареты, где они снова остались только вдвоём.

И лишь в этот момент Эвелин поймала себя на опасной мысли: если она сейчас не отодвинется и не возьмёт себя в руки, то, к собственному стыду, рискует первой поцеловать его.

Какой стыд.

Карета резко остановилась. Эви полетела вперёд и, потеряв равновесие, упала ему на плечо: одной рукой схватилась за его колено, другой — упёрлась в грудь.

Она уже собиралась извиниться, но Александр неожиданно сжал её пальцы на своей груди и задумчиво посмотрел в сторону дверцы. Окно было плотно занавешено. За шторками только темнота и слабый свет одинокого фонаря, стоящего где-то вдали.

Александр настороженно прислушался, затем медленно отпустил её руку и придвинулся ближе к дверце.

— Мы уже приехали? — тихо спросила Эви, невольно подаваясь к нему.

Герцог отрицательно покачал головой и приложил палец к губам.

Эвелин замерла.

Снаружи доносились голоса. Александр узнал голос своего кучера. И только он начал расслабляться, решив, что кто-то просто остановил экипаж, чтобы спросить дорогу, как внезапно раздался грохот.

Глухой удар, кучер вскрикнул, раздался тяжёлый звук падающего на землю тела. Шум драки, возня, мужские голоса — всё произошло за считанные секунды.

Эвелин, так и не успевшая понять, что происходит, заметила, как лицо Александра мгновенно изменилось.

— Сидите тихо, Эви.

Прежде чем она успела что-либо спросить, Александр распахнул дверцу кареты и тут же захлопнул её за собой.