Книга Скандальная любовь лорда, страница 166 – Вера Ширай

— Какая правда?

Он вообще не мог понять, о чём она говорит.

— Я действительно сошла с ума.

— Эвелин, почему ты так думаешь?

— Я видела призраков, слышала шаги в пустом доме, просыпалась от жутких звуков, которых не слышал никто. Иногда, когда я остаюсь в комнате одна, мне кажется, что предметы могут двигаться, а за шторой кто-то стоит.

— Эви…

Она нервно теребила концы шарфа.

— Меня не Генри закрыл в больнице, Александр. Меня не тащили туда силой. Мне казалось, что муж хочет меня убить. Я не знала, правда это или очередной бред. Я перестала доверять себе настолько, что сама отправилась в лечебницу.

— Эви, ничего страшного, я помогу вам разобраться.

— С чем разобраться? — злилась она. — Они называют это помешательством, галлюцинациями и бредом. Это нужно лечить.

Александр смотрел на неё такими влюблёнными глазами, и это приносило ей нестерпимую боль.

— Вам же нужен наследник? Что вы скажете, если ваша дочь унаследует вот такие болезни от своей матери? А если будет сын? Вам нужно быть благоразумным.

— Даже если вы больны, это ничего не меняет.

— Для меня меняет!

— Эви…

И, не желая выслушивать от него обнадёживающих предложений, Эвелин подхватила края юбки и побежала в дом. Она знала, что такой рациональный человек, как Александр, точно признает её правоту и даже поблагодарит её за это. Но всё это будет не сейчас.

Мысли о том, что у него будет другая семья, приносили ей такое разочарование и боль, что она не могла удержать слёз.

— Эвелин, он что, обидел тебя?

— Нет, дядюшка, но свадьбы не будет, я так решила! — вскользь бросила она, уже подбегая к крыльцу и оставляя позади себя в парке двух растерянных мужчин.

Скоро будет назначен суд. Свидетелей опросили, показания Эвелин записали. Девушке обещали анонимность: в момент допроса в комнате, кроме самой Эви, были лишь офицер Абберлайн и его светлость герцог Ашмор.

Несмотря на все заверения, что расследуют не обстоятельства её болезни и побега из лечебницы, Эви, слегка нервничая, осторожно отвечала на вопросы. Разумом она понимала, что призраков не существует, что всё это игры её больного воображения. Но тогда она почти поверила в их реальность.

Описывая один свой кошмар за другим, Эви украдкой поглядывала на строгий профиль герцога, который сжимал подлокотник кресла и никак не комментировал услышанное. Зато теперь он должен был увидеть, насколько честна она была с ним и почему приняла именно такое решение.

Все последующие дни они встречались в коридоре его особняка, иногда на ступенях, всё реже в столовой: оба предпочитали есть в других местах. Эвелин чувствовала свою вину и всё чаще старалась покидать его дом, находя любые поводы заняться оставшимися перед отъездом делами вне особняка.

И сегодня, когда до возвращения в Америку оставалось всего несколько дней, она снова увидела его в коридоре: герцог выходил из своего кабинета, а она направлялась в прихожую. Он не окликнул её, она не обернулась. Эви всё сильнее казалось, что Александр наконец пришёл к тому же выводу, что и она. Александр узнал всю глубину её проблем, обдумал и, как разумный человек, понял: им не стоит быть вместе.

Эвелин вместе с Софией готовилась к статье. Но текст всё ещё казался ей неполным. Они обе понимали силу слова и боялись, что историю Виктории прочтут совсем не так, как им хотелось. А у многих консервативных членов общества реакция и вовсе окажется совершенно иной, вопреки любым их доводам.