Книга Академия Равессар, страница 89 – Ксения Кано

Эрвин посмотрел на браслеты.

— Значит, дело не в том, что тебя не учили.

— Меня учили с детства. Поэтому сначала я была уверена, что справлюсь.

От этого признания захотелось рассмеяться, но ничего весёлого в нём не было.

— Когда смогла уйти от Илвара, долго пыталась решить всё сама. Пряталась, избегала лишних знакомств, не пользовалась силой без необходимости. Каждый раз надеялась, что вот теперь достаточно понимаю, что со мной происходит.

— Не получалось?

— Иногда получалось. Это было хуже всего. После удачной попытки хотелось верить, что опасность позади.

Я провела пальцем по ободу браслета.

— Потом происходило что-нибудь, чего я не могла предсказать. И приходилось начинать заново.

Рассказывать о бегстве подробно я не стала. Названия мест, чужие имена, способы, которыми меня находили или едва не находили, остались за пределами разговора.

— В какой-то момент я поняла, что умею скрываться лучше, чем управлять собственным даром. И чем дольше это продолжается, тем меньше у меня шансов что-то изменить. Так я пришла в Равессар.

— Тебя здесь знают?

Я подняла голову.

Эрвин сразу уточнил:

— Те, кто работает с ограничителями. Им известно, из-за чего изменился дар?

— Они знают достаточно, чтобы заниматься ими. Больше, чем остальные. Но им я тоже рассказала далеко не все.

Он принял этот ответ.

Я была благодарна, что мне не пришлось отказывать прямо.

* * *

Когда я замолчала, за дверью прошла небольшая компания адептов. Кто-то попросил остальных говорить тише, и шум постепенно стих.

Я ждала вопросов о том, что оставила недосказанным.

Эрвин задал другой:

— Вчера ты винила себя за то, что не могла удержать щит вместе с Тореном?

Я медленно кивнула.

— Если бы раньше научилась контролю, браслетов бы не было. У меня хватило бы силы. Не знаю, смогли бы мы отключить защиту, но до прихода Ксарена я могла продержаться.

Он не стал говорить, что я ошибаюсь.

— Возможно, могла. Но вчера рядом с нами была ты с ограничителями, а не ты, какой надеешься стать после обучения. Мы защищали друг друга тем, чем могли.

— Я почти ничего не сделала.

— Когда вернулась, помогала Торену. Кроме тебя в тот момент это не мог сделать никто.

Мне захотелось отвернуться, но Эрвин продолжил:

— Я не прошу тебя считать, что всё было хорошо. Просто не думай, будто мы с Эннаром сейчас подсчитываем, достаточно ли ты сделала, чтобы тебя стоило вытаскивать.

Я посмотрела на перевязь у него на руке.

Сказать, что мне неважно, что они думают, уже не получилось бы.

— Я не хочу снова оказаться такой беспомощной.

— Тогда будем выяснять, что можно изменить. Но не всё сразу.

Он осторожно устроил повреждённую руку удобнее.

— И я не уверен, что с воспоминаниями должен работать именно я. Вернуть тебя в опасный момент и помочь пережить то, что с тобой произошло, — не одно и то же.

— А научиться закрываться от чужого восприятия?

— С этим могу помочь в пределах того, что умею. Сначала нужно узнать, что тебе разрешено без доступа к дару.

Я кивнула.

Ещё недавно любая необходимость обратиться за помощью казалась угрозой: за каждым вопросом мог последовать другой, а потом объяснять пришлось бы уже не только браслеты.

Сейчас тайна не стала менее важной.

Просто я устала платить за неё всем остальным.

* * *

— То, что ты рассказала, останется между нами, — сказал Эрвин. — И то, что я увидел.