Книга Академия Равессар, страница 57 – Ксения Кано

Преподаватель указал на стоявшие перед ним сосуды.

— Кровь вне тела и кровь внутри живого существа — не одинаковая задача. Вмешательство в чужое тело встречает сопротивление. Дар, защита, состояние человека, артефакты — всё имеет значение. Увидев носителя магии крови, не следует ни считать себя уже мёртвым, ни проверять, насколько далеко он способен зайти.

— Но её запрещено использовать? — спросил кто-то с задних рядов.

— Верно. Магия крови находится под запретом, — ответил Мэрреден. — Никто не будет убивать человека просто за то, что он владеет магией крови. Но любое ее использование влечет наказание в виде смерти не только виновника, но и всего его рода. Поэтому те, кто все же владеют такой силой не стремятся об этом распространяться.

Он закрыл лежавшую на столе книгу.

— Сам дар — не поступок. К сожалению, это различие вспоминали далеко не всегда.

В аудитории стало тише.

Мэрден не повысил голоса, но даже те, кто до этого записывал выборочно, отложили посторонние вещи.

— Магия крови стала основанием для преследований, в ходе которых вампиров почти истребили. Не только носителей запрещённого дара. Под подозрение попадали семьи, поселения, целые общины. Принадлежности к расе оказывалось достаточно, чтобы человека объявили опасным.

— Из-за нескольких одарённых? — спросила Мэрра.

— Из-за страха перед даром, который трудно распознать заранее. Из-за намеренного смешения понятий. Из-за желания воспользоваться чужим страхом. История редко ограничивается одной причиной, даже когда жертвам называют только одну.

Я посмотрела на близнецов.

Они сидели спокойно. Сайлас держал перо неподвижно, Дариан смотрел на преподавателя. Их лица ничего не объясняли, и от этого мне стало неловко за собственный взгляд.

Мэрден продолжил:

— Вы ещё встретите тексты, в которых истребление называют необходимой мерой. Встретите и те, где каждого погибшего представляют носителем магии крови. Если автор не объясняет, как проверял дар у всех перечисленных людей, это утверждение не становится доказательством только потому, что напечатано в старой книге.

— А действительно проверяли? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Иногда. Иногда проверка заканчивалась, едва замечали клыки.

Я опустила глаза к тетради.

Передо мной лежали подробные записи о скорости, зрении и восстановлении. Всё то, что позволяло точнее оценить незнакомого человека. А рядом — история о том, как этих же признаков хватало, чтобы перестать видеть в нём что-либо ещё.

— Поэтому сегодня я требую запомнить не только особенности тела, — сказал Мэрден. — Вампир не равен носителю магии крови. Носитель магии крови не определяется по одному происхождению. И установленный дар сам по себе не доказывает конкретного действия.

После этого он открыл следующую книгу и вернулся к сосудам.

Оставшуюся часть занятия мы разбирали задачу о двух раненых, одном целителе и ограниченном запасе силы. Я выбрала неверный порядок помощи. Мэрра — тоже.

Дариан объяснил, почему молчавший человек у стены опаснее вампира, который ещё ругается и пытается подняться.

— Смотрите не на того, кто громче жалуется, — подытожил Мэрден. — И не на того, кому, по вашему мнению, положено выжить.

* * *

Вечером я задержалась в библиотеке.

Нужно было закончить сравнение двух хроник о закрытии старого перехода. В одной причиной назывался обвал, в другой — намеренное разрушение узла отступавшим войском. Обе ссылались на свидетельства участников, но ни один из участников, по-видимому, не стоял достаточно близко.