Книга Академия Равессар, страница 53 – Ксения Кано

Эрвин поравнялся со мной.

— Ты ведь собиралась вмешаться ещё до того, как увидела осколок.

Я посмотрела на него.

— Её били.

— Этим в Пустом мире никого не удивишь.

— Это не делает происходящее правильным.

— Я не спорю.

Он некоторое время шёл молча.

— Просто хочу понять, как ты решила, что она говорит правду.

Я вспомнила тяжесть под рёбрами и невозможность сделать следующий шаг мимо телеги.

— Не решила. Поэтому стала искать доказательства.

Это было не всё, но достаточно близко к правде.

Когда я принимала служение богине справедливости, меня не учили безошибочно узнавать виновного. Мне говорили, что иногда самое трудное — не вынести решение слишком рано. И что свидетель, который промолчал из удобства, тоже делает выбор.

Много лет я старалась думать об этом как можно реже.

В Пустом мире такая осторожность помогала выжить. Сегодня мне пришлось забыть об осторожности.

— А ты? — спросила я. — Как увидел нижнюю упаковку?

Эрвин чуть замедлился.

— Там торчали разные волокна.

Я попыталась вспомнить ящик до того, как отодвинула стружку. Не смогла.

— И нож он опустил, потому что ты попросил?

— Он его не опустил. Ты выбила.

— Но остановился.

Эрвин посмотрел на меня.

Ветер трепал выбившиеся из перевязи волосы. Под глазами у него лежали тени, которых утром почти не было.

— Иногда уверенный голос помогает больше, чем крик.

Я не нашла, что ответить. Это было правдой. И всё же не объясняло, почему среди шума двора его слова прозвучали для меня так ясно.

У верхней лестницы нас окликнул Дариан. Дежурный уже вышел к воротам с журналом.

Эрвин ускорил шаг.

Я последовала за ним, решив пока не продолжать разговор.

* * *

В комнате я разложила покупки, сняла куртку и проверила руки. Браслеты за весь день ни разу не нагрелись.

Я долго смотрела на них, пытаясь понять, чему именно обязана. Во дворе были боль, злость и страх. Но я всё время видела телегу, двери, чужое оружие. Слышала, что говорят люди, и знала, куда могу отступить.

Возможно, упражнения Ксарена начинали помогать.

Возможно, мне просто повезло не оказаться снова прижатой к стене.

Я не стала выбирать удобное объяснение.

На столе лежала тетрадь по истории миров. Между её страницами хранились сведения о переходах Элларии. Я открыла чистый лист и записала имя управляющего торговым рядом, которое успела услышать от охраны, затем название двора и время.

Если женщина всё-таки решит жаловаться, через неделю моя память не должна оказаться удобной, но неточной.

Закончив, я спрятала лист.

Потом взяла другой и записала для Ксарена то, что произошло во время драки: когда испугалась, куда смотрела, что успела услышать.

На середине остановилась.

Я отчётливо помнила слова Эрвина.

Но не могла вспомнить, откуда шел его голос.

На этот раз я успела остановиться прежде, чем Велара подставила ногу.

Она отпустила мой локоть, предлагая удобный выход, но я уже знала, чем закончится слишком широкий шаг. Вместо того чтобы отступить, развернулась к ней и толкнула плечом, заставляя переставить стопу.

На мгновение захват распался.

Я вышла из него и осталась на ногах.

— Уже лучше, — сказала Велара, выпрямляясь.

— Ты это говоришь так, будто сама меня учила.

— Если приходится повторять одно и то же два месяца, невольно начинаешь чувствовать ответственность.