Книга Академия Равессар, страница 159 – Ксения Кано

Они не спрашивали о моём облике. Не спрашивали о том, что произошло с Тереном.

Я понимала, что это молчание не может длиться вечно. И впервые не хотела искать способ продлить его.

* * *

Сарвейн и Ксарен пришли, когда за окнами стало совсем светло.

Я услышала голос ректора в коридоре, затем целительница заглянула к нам и спросила, готовы ли мы поговорить. Я ответила раньше остальных.

Сарвейн закрыл за собой дверь. Ксарен придвинул два стула, один оставил ректору, на другой сел сам.

Никто не принёс бумаги.

— Убежище проверено, — сказал Сарвейн. — Оставшиеся воздействия погашены, артефакты и записи изъяты. Поиски жены Терена продолжаются.

Я кивнула.

— Нам нужно разобраться в произошедшем у алтаря.

Я знала, что он скажет. Успела приготовить ответ: короткий, достаточно правдивый, чтобы не вызвать новых вопросов сразу.

Потом посмотрела на повязку Эрвина.

— Я расскажу. Но начну из далека.

Ректор чуть наклонил голову.

— Хорошо.

Я поправила одеяло, хотя оно и так лежало ровно. Пальцы плохо слушались, цеплялись за ткань, и я наконец оставила их в покое.

— Всем, кто здесь.

Эрвин осторожно сел, опираясь спиной на подушки. Дариан опустил ноги с кровати. Сайлас перестал трогать перевязанную ладонь.

Я посмотрела на них по очереди.

— Меня зовут Ниария Саэлин Валь-Эйр. Я наследница аэлири.

Сарвейн замер. Ксарен медленно выпрямился, не сводя с меня глаз.

Несколько мгновений никто не говорил.

— Валь-Эйр, — тихо повторил ректор.

Я кивнула.

В его лице появилось узнавание, которого я боялась столько лет.

* * *

— Я росла среди любви и заботы. С самого детства знала, что однажды унаследую Элларию, и меня готовили к этому. Тогда я не воспринимала своё будущее как тяжесть. Мне нравилось знать, какое место я займу, нравилось думать, что со временем научусь всему, что для этого нужно.

Я ненадолго замолчала, вспоминая, как уверенно когда-то говорила о том, чего ещё не знала.

— А служение Нимаре выбрала сама. Читала книги, посещала храмы, разговаривала со жрецами. Потом начала учиться у них. Мне хотелось не просто знать о богине, а посвятить ей часть своей жизни. Родители были рядом, у меня были наставники, и я никуда не торопилась. Вернее, торопилась — но только потому, что не терпелось узнать больше.

Я посмотрела на перевязанные запястья.

— Я изучала её силу, справедливость и возмездие, ответственность жреца за то, что он делает. Иногда мне казалось, что я уже многое понимаю. Хотелось скорее перестать быть той, которую учат, и стать той, кому доверяют. Сейчас я знаю, как многого мне ещё не хватало. Тогда была уверена, что всему научусь.

Ксарен слушал, положив руки на колени. Ни он, ни Сарвейн не перебивали.

— Я не успела закончить обучение. Но до самого последнего дня даже не думала, что могу не успеть.

Я повернулась к окну. За стеклом было светло, и почему-то именно это мешало говорить дальше.

— Всё изменилось в обычный день. Для меня — обычный. Я ничего не предчувствовала, ни с кем не прощалась. Просто в наш замок ворвались чужие люди, и родителей убили.

Воспоминания о них всегда приходили не вовремя: в дороге, перед сном, посреди чужого разговора. Сейчас, когда я сама попыталась заговорить о них, в памяти возникло слишком многое сразу.

Я не смогла выбрать ничего, о чём сумела бы рассказать спокойно.