Книга Я призналась в любви!, страница 4 – Чо Гюми

Вот уж правда много всего между ними было – хорошего и плохого.

Дверь сто второй квартиры неожиданно открылась, и Хани очнулась от воспоминаний. Из квартиры вышел Чабин – похоже, заходил домой переодеться перед тренировкой. В последнее время он серьёзно увлёкся баскетболом: каждый день ходил в ближайший парк покидать мяч в кольцо.

Смутившись, Хани сделала вид, что разглядывает что-то в противоположном углу. Как же, должно быть, нелепо она выглядела в этот момент!

«Да что же я, вот тупо… Надо было поздороваться!» – корила она себя.

— Я скоро! – крикнул за спиной Чабин и убежал, стуча мячом об пол.

Хани наконец выдохнула и посмотрела ему вслед. Она не могла оторвать взгляда от полы его худи, которая вздымалась от каждого шага.

Тэнь! Лифт приехал, но Хани так и стояла, пока Чабин не исчез из виду. Её обуревало странное чувство. Как бы его описать? Как будто на неё повеяло вдруг лёгким ветерком, а потом снова стало тихо. Очень необычно.

Она целый день думала про Чабина. Интересно, он уже вернулся? Поужинал? Как бы между прочим она спросила маму:

— Мам, а как дела у мамы Чабина?

— С каких это пор тебе стала интересна мама Чабина?

— Да просто так.

— Нормально всё у неё вроде. Недавно виделись, – рассеянно сказала мама. – Кстати, ты флейту получила?

— Ага.

— Что же ты у меня такая растяпа! Неудобно каждый раз Чабина просить.

— Ладно-ладно, буду внимательнее.

Только нарвалась на выговор.

Весь вечер Хани ни о чём не могла думать, в голове крутились только слова Юри: «Под лежачий камень вода не течёт». Может, правда пора действовать?

Ещё несколько дней прошли в метаниях. До каникул оставалось десять дней. За обедом Юри и Совон снова завели разговор о походе в парк.

— Джону очень ждёт этой поездки.

Совон уже сходила на первое свидание с Джону. Они гуляли и раньше, но это был их первый официальный выход. Говоря о своём парне, Совон покраснела. По всему было видно, что она счастлива. Самая хладнокровная из всей компании, Совон всегда, словно старшая сестра, опекала девочек. Её новое состояние было непривычным и удивительным.

— Как насчёт первого воскресенья после начала каникул? Это единственный день, когда все шестеро свободны. Без дополнительных занятий всяких.

— Шестеро? – переспросила Хани.

Юри соскребла остатки риса со своего подноса. Она была полной противоположностью Совон. Своими неожиданными словами и поступками порой она могла поставить человека в неловкое положение, но при этом Юри была доброй и верной, поэтому её все любили.

— Ну да, шесть же человек едет.

— И кто шестой?

Юри кивнула в сторону Чабина. Он уже пообедал и стоял с пустым подносом.

— Ох, ну что же ты за человек такой?!

Хани сделала вид, что негодует, но в душе ей было приятно. Она продолжала пикироваться с Юри, когда Совон вдруг заговорщицки ей подмигнула. К ним приближался Чабин! Неужели он всё слышал? Но Чабин подошёл, взял сок, который стоял перед Хани, и молча удалился. Девочки недоумённо переглянулись.

— Чего это с ним? – спросила Юри.

Хани и сама не понимала.

«Зачем он забрал мой сок?»

Этого она не могла так оставить. Едва прожевав, она закричала:

— Ли Чабин, это моё!

Чабин повернулся и спокойно сказал:

— Тебе же нельзя персики. Забрал, чтобы ты ненароком не выпила.