Книга Хозяин серебряного леса, страница 84 – Ната Лакомка

Я сбросила сапожки, сняла рубашку, скинула нижние штанишки, оставшись совершенно голой, а потом осторожно отвела ремешок от наручников в сторону, заправив его за столбик кровати.

И только тогда я наклонилась к принцу Рейву и медленно скользнула ладонями по его груди — лаская, нежно пробуждая.

Он вздрогнул и проснулся, открыв глаза. И выдохнул:

— Сильвия!..

Невозможно сказать, как меня обрадовало, что он не сказал «Ру».

— Да, это Сильвия, — ответила я, продолжая гладить его по обнажённой груди медленно, нежно. — Это ваша Сильвия, ваша собственная, навсегда ваша.

Он дёрнулся из моих рук, пытаясь отыскать и ухватить зубами кожаный ремешок, чтобы развязаться, но его не нашёл и застонал от бессилия, пытаясь оттолкнуть меня, но я уже забралась в постель и прижалась грудью к его обнажённой груди, и он замер, понимая, что попался.

Сердце у него так и колотилось, а я коснулась губами его щеки и произнесла:

— С вами обошлись несправедливо, и поэтому я хочу подарить вам всю себя. Хочу всегда жить рядом с вами, заботиться о вас. Как ваш слуга. Только он не сможет дать вам того, что могу дать я.

— Пусть мне всё это снится!.. — простонал он сквозь зубы и снова дёрнулся, пытаясь освободиться от наручников.

Но я же сама его привязывала.

— Вы всё время говорите о вселенской справедливости, — я забросила на него ногу, оперлась на локоть и гладила кончиками пальцев по лицу. — Теперь я знаю, что принц Рейв самый справедливый человек на свете, самый смелый, самый благородный. Вот небеса и совершили высшую справедливость — послали меня к вам. Ваши прикосновения не вредят мне, и это значит, что мне предначертано стать вашей.

— О чем ты говоришь? — произнёс он срывающимся голосом. — Что ты знаешь о своём предназначении, глупая? Немедленно отпусти меня или…

— Или что? — спросила я его, потому что он замолчал,

Сама я тем временем скользнула ладонью по его груди, ниже, и распустила узел на его набедренной повязке.

— Или сейчас позову Килби!.. — пригрозил он, задыхаясь.

— Зовите, — разрешила я. — Всё равно дверь заперта. Пока он сбегает за топором и пока выломает ее, я всё успею сделать.

И прежде, чем он, в самом деле, не принялся звать на помощь старика, я запустила руку под тот кусочек ткани, который прикрывал ему чресла, и с удовольствием ощутила, что там уже всё налилось и восстало.

Чем твёрже, тем больше любви…

Как только мои пальцы оплели то, что было твёрдым и восставшим, всё стало ещё твёрже и больше. Принц Рейв забился, как зайчишка в силке, но я уже начала движение рукой вверх и вниз. Не самая хитрая наука. Заучивать имена давно умерших королей гораздо сложнее.

— Что же… Что ты творишь!.. — простонал он, вцепившись в кожаные ремни так, что они скрипнули, но не поддались.

Тем более не поддались серебряные столбики кровати, и я продолжала наглаживать «нижнее сердце», нашёптывая при этом принцу Рейву на ухо:

— Не волнуйтесь, если вы не захотите ребенка от меня, то его не будет… Я знаю как это сделать… Меня девчонки в трактире научили… А захотите — рожу вам сына. И никогда-никогда не потребую, чтобы его признавали наследником или даже бастардом королевской семьи… Если хотите, мы ему ничего не скажем. Он и так будет любить вас и уважать. Я это обещаю.

— Какой ребенок?! Сильвия!.. — он пытался уклониться от моей руки, двигая бёдрами, но я только ускорила движения. — Да остановись ты, прошу! — взмолился он, безуспешно дёргая кожаные ремни. — Отпусти меня, давай поговорим и выясним всё! Иначе… это просто насилие какое-то!..