Книга Хозяин серебряного леса, страница 47 – Ната Лакомка

Я поднялась, позабыв про мешок, повыше закатала рукава и побежала опять вниз. Надо было прополоскать в воде пыльные надкроватные пологи, развесить их, подтереть сырость на полу в кухне и подумать об ужине. Раз уж я здесь.

До сумерек я возилась по хозяйству — убирала, мыла, очищала подсвечники от нагара, и ловила себя на том, что делаю всё легко и с удовольствием. Если в трактире приходилось заставлять себя, напоминая, что кроме меня долг никто не выплатит, то здесь самой хотелось навести всюду чистоту и уют. Будто… будто это был мой дом.

Но, сказать по правде, работы в доме колдуна было немного. Женской работы — вообще никакой. У них даже не оказалось иголок и ниток.

— Килби, купишь зеркало, а ещё нитки, иголки, ножницы — всё, что нужно для женского рукоделия, — сразу же распорядился господин Элейв, и старик только закатил глаза.

После ужина, когда я вымыла посуду и расставила по местам сверкающие чистотой серебряные чашки и миски, колдун поманил меня рукой.

— Не слишком устала? — спросил он, когда я подошла.

— Н-нет, — ответила я и совершенно не солгала.

Я ничуть не устала. После адской работы на Торстена, жизнь в серебряном лесу больше походила на королевский отдых. Конечно, я не знала, как отдыхали короли, и догадывалась, что отдыхая они точно не моют полы и не обметают стены, но сейчас чувствовала себя почти королевой. Ещё осмелюсь — и примерю платье из серебристой ткани. Только сначала вымоюсь. Такое платье нельзя надевать на грязное тело. Да и волосы надо расчесать. Горячая вода в котле уже ждала, и я предвкушала, как окунусь в неё головой, смывая пыль, и буду расчёсывать каждую прядку новым гребнем.

— Если не устала, то посиди со мной немного, — сказал колдун. — Поставь стул рядом.

Послушно передвинув стул, я села рядом, почти касаясь коленом колена колдуна.

— Килби, подожди наверху, — приказал он, и слуга послушно отправился на второй этаж.

— Доброй ночи, свечи погасить не забудьте, — буркнул старик и уже на лестнице едва слышно пробормотал: — Если она добрая, конечно.

Было слышно, как заскрипели ступеньки на самом верху, потом прозвучали шаги по каменному полу на втором этаже, потом стало тихо. Зашёл старикан в свою комнату или подглядывает? Меня охватили и страх, и жгучий стыд, хотелось убежать, но я пересилила себя и не двинулась с места.

Это жизнь. И в этой жизни за всё надо платить. За кусок хлеба, за тепло очага. За то, что кто-то возместил твой долг.

Мы с колдуном сидели в кухне, у прогоревшей печи, при свете двух свечей, и я вполне представляла, что произойдёт дальше.

Сейчас он положит руку мне на колено, сожмёт, двинет ладонью выше, а я…

«Сначала дай ему спустить, — советовала мне Афла, рассказывая о хитростях своей работы, и другие «дочки» согласно кивали. — После этого он будет не такой твёрдый и не такой дикий. Ну а там уже всё от тебя зависит, Выдрочка. Но первый раз пусть лучше он на тебе, а не ты на нём. Иначе проткнёт до горла».

Значит, мне надо будет опередить его и приласкать…

Как ласкать — я прекрасно знала. И по рассказам «дочек», да и видеть приходилось. В трактире у Торстена много чего можно было повидать. Иногда такое, что глаза на лоб лезут. Не колдун, превращающий всё в серебро, конечно, но тоже потрясает воображение.