Книга Хозяин серебряного леса, страница 20 – Ната Лакомка

— Ты голодна? — спросил колдун.

— Н-нет, — ответила я с усилием, оглядываясь по сторонам.

— Килби приготовит ужин, а я пока покажу тебе твою комнату, — колдун легко, как зрячий, подошёл к лестнице, ведущей наверх, и начал подниматься.

Я медлила, и колдун это сразу понял.

— Идём, не бойся. Ты ведь хочешь избавиться от рабского браслета? — он поднял руку, показывая мне ключ и, по-моему, опять усмехнулся.

— Иди уже, — недовольно буркнул Килби и добавил: — Свечку возьми.

Послушно взяв свечку, я пошла следом за колдуном. Мне показалось, будто к каждой ноге привесили по серебряной гире — с таким трудом я поднималась по ступеням.

На втором этаже всё было таким же серебряным и блестящим. Да что там! Даже перила на лестнице были из серебра!

— Вот здесь будет твоя комната, — колдун указал на дверь слева. — Килби живёт там, — он указал на дверь справа, а моя комната здесь, — он толкнул центральную дверь и вошёл.

Я топталась на месте, не зная, что мне делать дальше.

— Заходи, — позвал колдун. — Мы не ждали гостей, поэтому возьми постельное бельё, подушку и одеяло.

Осторожно переступив порог, я снова огляделась.

И тут всё в серебре.

Комната была большой, в ней была кровать под балдахином, который сейчас был приподнят. В углу стоял стол, на нём — книги, серебряный бокал и серебряный колокольчик. В другом углу — очаг, возле которого валялись пара серебряных поленьев, а в очаге были сложены настоящие, деревянные.

Колдуну, в моём понимании, полагалось иметь в комнате какие-нибудь волшебные предметы, человеческие черепа, но тут ничего подобного не было.

— Ты видела, как я превратил стол в серебро? — спросил меня хозяин комнаты и поставил серебряную трость у стены, а сам прошёл к креслу с серебряными подлокотниками и сел.

Как-то очень легко прошел и очень уверенно сел.

— В-вы н-не с-с-с… — я пыталась выговорить «не слепой», но язык не слушался.

Колдун некоторое время терпеливо ждал, потом улыбнулся и покачал головой:

— Слепой. Просто я довольно долго живу здесь и знаю, что где стоит. Но ты не ответила. Видела, как я превратил стол в серебро?

— Д-да, — обречённо выдохнула я.

— Это потому что всё живое, к чему я прикасаюсь — люди, деревья, растения — всё становится серебряным. Камни не превращаются в серебро. И железо. Они неживые.

— Угу, — согласилась я.

Он и меня хочет превратить в серебряную статую? Но хотел бы, так превратил бы там, как превратил трактирщика, его жену и остальных…

— Всё, к чему я прикасаюсь, становится серебром, — повторил колдун и заговорил медленно и чётко, будто говорил с ребенком. — Превращается независимо от моего желания. Однажды я обнял очень дорогого мне человека, моего друга, который спас мне жизнь. И он превратился в серебряную статую. Я этого не хотел.

— Т-те с-статуи в л-лесу… В-вы т-тоже о-о-о… — я силилась сказать, но не получалось.

— Нет, их не обнимал, — колдун усмехнулся углом рта, но усмешка получилась мрачная. — Я даже не знал, что эти люди зашли в лес. Наверное, они попали под серебряный дождь, поэтому стали такими. Иногда из-за меня идёт серебряный дождь. Когда мне особенно тоскливо. Дождь тоже превращает в серебро всё живое. И это тоже происходит против моей воли. Потому что мы не можем управлять своим сердцем и не можем запретить ему грустить. Но ты не услышала меня? Всё, к чему я прикасаюсь, становится серебром. Независимо от моего желание. Всё и все, — он выделил это голосом.