Книга Хозяин серебряного леса, страница 146 – Ната Лакомка

Рейв, ругаясь, опять схватил его за волосы и оттащил от меня, но я уже увидела, что больше Свейн не опасен. Он наткнулся на кинжал, который я сжимала. Лезвие легко прошло сквозь одежду и проткнуло плоть. Слева, под ключицей. Мне даже не пришлось наносить удар.

В сумерках кровь казалась чёрной, она так и хлестала из маленькой ранки.

Карлик повалился на траву, и Рейв с проклятиями отпустил его, брезгливо отряхивая ладонь. Зато я встала на колени, глядя дяде в лицо.

— Зачем? — спросила я. — Даже сейчас, понимая, что проиграл, ты пытаешься убить меня. Что тебе в моей смерти? Зачем тебе нужна была смерть отца? Смерть Скархедина? Неужели, так хотелось санмерийского золота?

— Золото!.. — выдохнул он с трудом и презрительно. — Это дурак Скархедин был помешан на нём! Мне не нужно было золото… Женщины, золото, молодость, красота — всё это пыль… Время всё развеет… Всё надоест… Власть — вот единственное, что не надоедает… Только власть согревает душу и тело даже в старости… Если есть власть, то есть всё… И ведь всё почти получилось, — прошипел он, корчась в предсмертных муках и скаля острые, мышиные зубы. — Всё получилось… Только ты никак не желала подыхать…

— Да, напоследок тебе не повезло, — согласилась я.

— Маленькая змея! — булькнул он кровью и провёл по рту ладонью. — Станешь змеёй! — тут он, дотянувшись, мазнул меня своей кровью по щеке.

Рейв бросился на помощь, но я остановила его, покачав головой. Потом вытерла щёку рукавом. Без страха. Просто потому что неприятно было быть испачканной этой грязной кровью.

— Не подействует, дядя, — сказала я почти сочувственно. — Проклятие не подействует. Ведь никто не проливал твою кровь, это сделал ты сам. Так что твоё проклятие падёт на тебя самого.

Он извивался всё сильнее, и чешуя прямо на глазах покрывала его руки, лицо…

Последним усилием он усмехнулся и сказал:

— Надо было прикончить тебя в детстве… — он попытался плюнуть в меня, но уже не смог.

Между впалых сморщенных губ мелькнул раздвоенный змеиный язык, а потом Свейн затих, глядя неподвижными глазами в темнеющее небо.

Сейчас он больше напоминал ящерицу-переростка, чем крысу. Поборов отвращение, я приложила руку к его чешуйчатой шее.

— Умер, — сказала я, поднимаясь, и так же, как Рейв, отряхивая ладони. — Какая нелепая, глупая жизнь. И такая же нелепая смерть.

Свейна мы похоронили не в лесу, я была против этого. Мне казалось, что закопать дядю где-то поблизости — это означало осквернит место, где я узнала, что такое счастье.

Килби и Рейв вынесли его за пределы леса и закопали на пустоши, набросав сверху камней.

Потом Килби поволок домой лопаты и кирку, а мы с Рейвом отправились к озеру. Хотелось вымыться после всего, что случилось.

— Когда ты узнала, что проклятие снимается любовью, а не кровью? — спросил Рейв, когда мы плескались в ночном озере, под настоящими, а не серебряными ветвями ив.

— Вспомнила только сейчас. Чтобы снять проклятие, нужна любовь невинной девы. Для этого Скархедин и утащил меня в горы. Надеялся, что я полюблю его, и он снова станет человеком. Так что ты напрасно смеялся тогда так весело. Совсем не моя кровь расколдовала тебя, а моя любовь. И если бы ты не упирался так упрямо, мы расколдовали бы тебя гораздо раньше.

— Но получается, твой дядя хотел добиться твоей любви? — возмутился Рейв. — Как можно было желать такого?!