Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 48 – Светлана Калинникова

«Снижаюсь, подлетаю к дому объекта», - сообщил Семен. Давно он птицей не обращался и взял курс вниз резковато, я даже охнула.

— Семен, аккуратнее! – вскрикнула я.

Он уселся на отлив и покрутил головой. Мне через занавеску с обратной стороны вообще ничего видно не было. Окно закрыто, форточка тоже.

— Ты его видишь? – уточнила я.

— Вижу. Мужчина лежит на кровати. Один. В телефон смотрит.

Семен начал прыгать на узеньком отливе и настойчиво стучать клювом в окно.

И вот я увидела Дольского, который отодвинул занавеску и уставился на наглую птицу. Под левым глазом был здоровенный кровоподтек, скула справа была раздута. Из носа торчали скрученные ватные диски.

Побитый, раздраженный, но энергичный. Бедный мой мальчик. Зайка. Признаться, жалость моя слишком скоро сменилась невольным восхищением его подтянутым торсом. Он был в пижамных штанах и радовал мои глаза красиво развитой пропорциональной фигурой.

Когда Дольский протянул руки к форточке, я обратила внимание на стесанные руки. Значит «почти Донской» не остался в долгу, а от души ввязался в драку.

— Тебе чего надо? – раздался голос Дольского. – Какого фига ты сюда притащилась? Есть что ли нечего?

То выражение, какое употребил избитый Дмитрий, не пропустит цензура. Я и сама поежилась от его грубости. Лишь бы Семен выдержал и не отправил его … далеко, в общем.

Но Семен соскочил с отлива и издал какой-то непонятный птичий крик. Дольский продолжил ругаться нецензурной бранью. Из потока матерщины я поняла, что он хотел выспаться, а «проклятая птица» нахально нарушила его планы.

Семен не сдался. Он подлетел к окну и сел под открытой форточкой. Дольский был вынужден отвлечься от борьбы с моим крылатым лазутчиком, потому что у него зазвонил телефон.

— Да! Самочувствие отличное. Что со мной будет. Как только чихну – нос кровоточит. По-моему, вата скоро присохнет там. Ты скажи, как там моя девочка? Охрану не снимай с нее.

Вот и все. Девочка у него есть. Какой гад все-таки, зря я его жалела.

«Вот что бывает, когда на пустом месте начинаешь выдумывать себе не Бог весть что, - с грустью подумала я, - Пора брать себя в руки. Никакой фантазии в отношении Дольского, не стоит подгонять зеркальное предсказание под него».

— Семен, возвращайся, пожалуйста.

— Да подожди ты, - отозвался он.

Тут я поняла, что Семен как антенна настраивается только на Дмитрия, и я прислушалась.

— Черт их знает, кто они! Какая-то шпана. Сказали, что это первое и последнее предупреждение. Откуда я знаю, Саш! От Дарьи ни на шаг. Чтобы ни дин волосок с ее головы…Ты меня понял. Да. Нет…Не могу я ей в таком виде показаться! Вечером созвонюсь, что-нибудь придумаю.

Выходит, Дольский говорил обо мне, а не о какой-то там абстрактной и чужой девочке. Душа моя пела - он заботится обо мне, приглядывает за мной. Чувство сожаления и тревоги за него вернулись с прежней силой.

— А ты хотела, чтобы я такой важный разговор пропустил, - проворчал Семен, - вылетаю обратно.

Какой долгий день, сколько событий. Однако, посмотрев на Дольского, пусть и чужими глазами, на душе стало легко и ясно. Я снова открыла окно, дожидаясь возвращения моего агента Семена.