Книга По своим следам, страница 21 – Алекс Мерли

Все, занавес. Финита ля комедия. Сорока подумал, что я в его внучку влюблен? Отсюда и выводы успел соответствующие сделать. Надо же, как все удачно получается, я имею в виду, песню. Теперь врать ничего не придется, почти ничего.

— Дмитрий Дмитриевич, это не моя песня. Ее написал мой сосед, музыкант самоучка. Посвятил он эту песню своей дочери — тут я замолчал — у нее парень погиб, чуть было не ляпнул в Афгане, вовремя спохватился. Пел он мне эту песню много раз, когда выпивший был. Вот я и запомнил слова и мотив. Ваша Настя, это просто совпадение. Но как оказалось совпадение совпадения.

— Я понял Махров, можешь идти, а за песню спасибо. Душу, она мне разбередила. Не держи на меня зла, я Насте только счастья желаю, да где оно это счастье?

Я уже вышел из кабинета, когда Сорока снова меня окликнул.

— Подожди Махров, главного тебе не сказал, а все песня твоя виновата. Я разговаривал с директором, объяснил ему ситуацию на счет аппаратуры, деньги по линии профкома выделили. Сам понимаешь, у нас в Грубове, нужной вам аппаратуры в наличии нет, только на заказ. А это долгая история. Наш завхоз сегодня утром ездил в Москву. Нужную аппаратуру он нашел, счета на оплату привез. В понедельник бухгалтерия счета оплатит, а через три дня аппаратуру можно будет забирать. Пока репетируйте на том, что есть.

— Дмитрий Дмитриевич, а с микрофонами, что?

— Микрофоны и стойки к ним, у нас в Музтоварах купим. Сходите, посмотрите, что в наличие имеется. В понедельник мне скажешь, что и почем. Вот теперь все, иди, твори дальше.

— Дмитрий Дмитриевич, мы можем эту песню в свой репертуар взять?

— С одним условием, никому о нашем разговоре не рассказывай. Не было его, ты меня понял?

— Понял Дмитрий Дмитриевич, спасибо и удачи Насте.

Когда я вернулся в актовый зал, зрителей уже не было. Обе Ирины сидели и о чем-то разговаривали. Ребята на сцене, занимались с аппаратурой, хотя чего с ней заниматься? Увидев меня, сразу накинулись с расспросами.

— Санек, зачем Сорока вызывал?

— Саш, это из-за песни, он ругал тебя?

— Вот, что ты все время лыбишся? рассказывай.

— Ребята, все в порядке, деньги на аппаратуру нашли. В понедельник счет проплатят и в конце недели можно будет все забирать. Покупают «Юность» и ударную установку, микрофоны со стойками, купят здесь. Завтра сходим, посмотрим, что в наличии имеется.

— Вот это дело, вот это по-нашему.

— Сань, а ударная какая? Сорока не говорил?

— Санек, а, что за «Юность» берут?

— Володь, Серег, ничего больше не знаю. Надо об этом у завхоза спрашивать, да и он вряд ли разбирается, наверняка выбирали исходя из суммы, а не качества, им не докажешь. Мыслят не так как нужно, считают, если аппаратура новая, значит хорошая.

— Саш, а чья это песня, только не говори, что не твоя. Все равно не поверю.

— Ира, я и не говорю. Слова мои, музыку написал очень известный, в узких кругах композитор.

— Сороке я выдал немного другую версию.

— И кому она посвящается? — спросила Ирина, посмотрев на меня странным взглядом, второй раз за сегодняшний день. Да она ни как ревнует меня? Интересно к кому? да и с чего? Между нами ничего нет, а будет или нет неизвестно. Лично я события форсировать не собираюсь. Прошлого раза хватило. Ошибки первой молодости еще не развеялись, а отголоски, до сих пор сотрясают вселенную.