Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 76 – Лия Верес

ту мягкую складку губ, которая делала её не виновной, а обеспокоенной.

— Корвин, ты не понимаешь, что происходит. Имя проявилось, потому что круг выбрал. Иногда

младшему наследнику нужна направляющая линия, иначе он останется пустым и уязвимым. Я хотела

удержать его.

Лис всхлипнул так, будто её слова снова коснулись его изнутри.

— Не называй его так, — сказала я.

Малена повернулась ко мне.

— Как?

— Пустым.

Она чуть склонила голову.

— Это не оскорбление. Это состояние круга.

— Нет. Это слово, которым вы оправдываете то, что хотели сделать с ребёнком.

Я шагнула к границе северного круга. Серебряная стена дрожала между нами и детьми, но над

куполом светилась вывеска Лунного дома, и я чувствовала: связь есть. Она прошла сюда не

потому, что дом решил всё вместо меня. Он только открыл дорогу. Дальше я должна была

выбирать сама.

Эсма подошла ко мне, опираясь на клюку. Её лицо было жёстким.

— Не пытайся ломать северный круг силой. Он старый. Упрётся.

— Что тогда?

— Имена. Только имена. Северные круги боятся не силы, а правды, которую долго держали за

стеной.

В руках у меня была книга Роунов. Страницы продолжали шелестеть, пока наконец не

остановились на чистом листе. На нём не было ни записи, ни родового знака, только тонкая

серебряная рамка.

Дом ждал не того, чтобы я прочитала.

Он ждал, чтобы я сказала.

Я подняла голову.

— Лис, слышишь меня?

Мальчик не сразу отозвался. Его руки дрожали, дощечка темнела по краю, Нэя держала его с

одной стороны, Тайр — с другой. Он был между ними, маленький, испуганный, но всё ещё стоял.

— Слышу, — выдохнул он.

— Держи свою дощечку. Не отпускай.

— Она жжётся.

Запрещённое слово едва не сорвалось с языка: потерпи. Я вовремя остановилась. Слишком много

взрослых говорили ему терпеть то, что не должны были причинять.

— Тогда держи вместе с Нэей и Тайром, — сказала я. — Не один.

Нэя сразу положила свою ладонь поверх его. Тайр накрыл их руки своей. Тёмный край дощечки

замедлил движение.

Малена увидела это.

— Они мешают кругу проявить имя.

— Они мешают вам забрать его, — ответила я.

Грегор ударил тростью по полу.

— Веста Роун, вы перешли все границы. Совет признаёт Лунный дом источником опасного

вмешательства и требует немедленно отвести детей от центра круга.

— Поздно, — сказала Эсма. — Вы сами поставили их туда. Теперь круг должен услышать до

конца.

— Вы давно не хранительница, Эсма.

— Зато я ещё помню, что хранитель отличается от сторожа. Сторож следит, чтобы никто не

вошёл. Хранитель помнит, кого нельзя выгнать.

Эти слова ударили по залу не хуже света вывески. Несколько старших домов переглянулись.

Кто-то из женщин у дальней стены опустил глаза. В толпе шевельнулась память, которую Совет

предпочитал не трогать.

Я раскрыла книгу шире и шагнула ещё ближе к кругу.

— Малена Вирс хотела стать женой альфы не потому, что любила Корвина, — произнесла я. — И

не потому, что заботилась о детях. Ей нужен был законный доступ к детскому кругу. После

развода она должна была войти в дом Арк как новая пара альфы, а вместе с ней в круг вошёл бы

знак Вирс. Тогда Лиса можно было бы назвать не его именем. Нэю — заставить молчать удобнее.

Тайра — признать опасным и убрать от линии наследования.

— Ложь, — сказала Малена.

Но слово не прозвучало уверенно. Оно сорвалось быстро, с обидой, и потому выдало больше,