Книга Над Этной розовое небо, страница 61 – Юлия Белова

— А он ничего так, правда? — говорит Юлька, когда мы едем домой.

Пролетает несколько дней. Никола, кажется, запал на Юльку. Она пока присматривается. Но мы становимся неразлучной троицей — он приезжает каждое утро на мотоцикле, оставляет его на стоянке, садится за руль моей машины и везёт нас к морю, или на Этну, или в Бронте смотреть как растут лучшие в мире фисташки, или — как делают керамические вазы в виде женской и мужской голов. Сегодня мы как раз здесь.

— Ну вот вам и Кальтаджироне, столица сицилийской керамики. Смотрите, какие цвета, растительные мотивы, безудержная, барочная чувственность.

Мы идём по центральной площади. Дома и тротуары украшены керамической плиткой, везде мастерские, магазины с керамикой.

— Да, красиво. А что за тема вообще с этими цветочными горшками? Почему голова негра? Странно как-то…

— Ну, Юлия, знаешь, это история про любовь и ревность.

— Давай, рассказывай, не интригуй.

— Эта традиция уходит далеко в прошлое, во времена мавританского владычества.

— Ты, Коля, прям как экскурсовод в Эрмитаже! Во времена мавританского владычества! Давай к сути.

— Ну, в общем, одна сицилийка влюбилась в знатного и богатого мавра. Или он в неё. Не важно. Одним словом, она не устояла перед его ухаживаниями и сладкими речами, уступила.

— Дала то есть?

— Как я ему переведу «дала»?

— Да ладно, не тушуйся. Скопаре? Си?* — Юлька говорит громко и прохожие недоуменно оборачиваются в нашу сторону.

*(Scopare — неприличное выражение, означает заниматься сексом — прим. автора)

Коля смеётся:

— Да-да. Этот мавр стал жить у неё. А, забыл сказать. Она выращивала красивые цветы на балконе. Самые красивые в городе. И как-то она поливала их, а по улице шёл мавр, и на него попала вода. Он посмотрел вверх и увидел красивую девушку. Так они и познакомились. Ну а потом стали жить вместе.

— То есть у вас здесь уже тогда были толерантность и мультикультурализм, да?

— Ну, мавры завоевали Сицилию, что было делать?

— Понятно. По принуждению, значит. Продолжай.

— Ну и вот. Живут они, живут, все хорошо — любовь и согласие.

— Интересно, а гомосексуализм тоже был в порядке вещей?

— Не знаю… вряд ли.

— Ладно-ладно, рассказывай дальше.

— Ну вот, всё у них хорошо, но тут эта девушка узнает, не знаю как, что у её мавра в Мавритании есть жена и дети. А он туда мотается постоянно.

— Вот это поворот!

— И вот, он пришёл к ней, ни о чем не подозревает, все как обычно — ужин, вино, секс. Расслабился, уснул. Она тихонько встала, взяла нож и отрезала ему голову.

— Ого!

— Да. Горячая сицилийская девушка. Эту голову она вынесла на балкон и стала использовать как вазу. Посадила в неё цветы, и они были так прекрасны и благоуханны, что в округе все женщины умирали от зависти. А поскольку мавры были у власти и массово их резать было невозможно, придумали делать керамические вазы в виде голов.

— История — огонь!

— Такие на Сицилии женщины.

— Ясно. А мужчины какие?

— Ещё горячее.

— Ну-ну.

Мы гуляем, фотографируемся, ищем, где перекусить.

— Ничего себе, в этом маленьком, заброшенном, захолустном городишке мишленовский ресторан?

— Да, Юля, так бывает.

— Мы здесь сегодня обедаем, Коля?

— Они ещё закрыты, а нам же надо раньше возвращаться.

— Да, — говорю я, — нам ещё на день рождения сегодня.