Онлайн книга «Над Этной розовое небо»
|
Я обхватываю голову. Какую же я сделала ошибку, попалась на крючок, не устояла… Вообще не понимаю, как такое могло произойти со мной. Ведь я не такая… И я не собиралась. Даже не думала об этом! Думала, думала, ещё как думала… Какая же я… Ещё очень рано, но за окном уже светло. Я практически не спала. Поворачиваюсь, смотрю на Марко. Его сон спокоен и безмятежен, как у мальчишки. Я рассматриваю его лицо, перебитый в детстве нос, чувственные, чётко очерченные губы. Мне вдруг очень хочется прикоснуться к этим губам. Я вытягиваю руку и легко провожу по ним пальцем. Он хмурится, но не просыпается. Его подбородок, щеки и шея покрыты густой щетиной. Мне нравится его разглядывать. Я скольжу взглядом по его сильным рукам, рассматриваю синего оскалившегося льва на левом плече, старый шрам на бедре. Он весь жилистый, сплетённый из мускулов римский легионер, голливудский Марк Антоний, мой первый мужчина… Всего каких-то пару часов назад я задыхалась в его объятиях, а теперь между нами утренний свет и реальность. А реальность такова, что он модный итальянский винодел, его вина покоряют мир, он богатый, привлекательный и заносчивый. Вокруг него сотни женщин, готовых сделать все, что он скажет. И он берет все, что хочет, как хищник. А я… Захотел трахаться — трахнул меня… Блин, как же стыдно. Закрываю глаза и вижу все подробности ночи. Не может же он так каждую… Значит может… Потом начинаю думать, что может быть всё-таки я особенная и он в меня влюбился. Какое глупое слово… откуда оно? На самом деле, я все прекрасно понимаю. Сейчас он проснётся и что тогда? Что скажу, как буду смотреть? И, главное, как посмотрит и что скажет он? Вот тебе сто евро на такси? Что подумает! Да он уже все подумал… Что тут вообще можно подумать? Голая перед ним плавала… Но это же случайно… И в постель с ним случайно легла? С первым встречным, если разобраться. Что делать? Подхожу к окну. Тверская уже проснулась, но ещё не превратилась в бесконечный железный поток. Стою, смотрю на проезжающие машины, и эта обыденная картина возвращает меня к реальной жизни. Так! Ладно. Я не жертва. И ждать милости от повелителя я не буду. Точка. Надо уходить. Спешно собираю разбросанную одежду. Она несвежая, измятая, но вроде целая. Иду в ванную, пытаюсь привести себя в порядок. Главное — быстро и тихо. Через несколько минут выхожу, чувствуя себя немного лучше. Марко лежит на животе. Одна нога выпрямлена, другая чуть согнута, одеяло на полу. Я стою и не могу отвести от него взгляд. Да что ж, его Микеланджело изваял, что ли? Он вздыхает и засовывает руку под подушку. Лучше прямо сейчас, пока не проснулся. Беру сумочку и тихо, стараясь не хлопнуть дверью, выхожу из номера. Больше всего сейчас не хочется натолкнуться на понимающий взгляд швейцара. Это было бы унизительно… Невольно примеряю на себя роль проститутки, уходящей поутру от клиента. Спускаюсь на лифте, в лобби пустынно, швейцара нет. С облегчением выскальзываю из дверей отеля и некоторое время стою растерянно озираясь, словно не узнаю город, улицу и этот разреженный землистый воздух. Раннее свежее утро, машин мало, людей тоже. Наконец, решаю пройтись пешком, немного прийти в себя. Шагаю по Тверской. Новый день, новый мир, новая жизнь. Сворачиваю на Тверской бульвар. Вот «Пушкин», здесь мы позавчера ужинали с Марко… |