Книга Над Этной розовое небо, страница 13 – Юлия Белова

Лежу не двигаясь. Время остановилось. Все суета и томление духа. Это точно. Проваливаюсь в темноту.

Опять стучат в дверь. Не отвечаю.

— Лиза, — тоненький голосок Инги.

— Ну чего тебе?

— Дай мне номер Марко.

— У тебя же есть. Ты ему звонила.

— Блин, ну это русский номер был, а он уехал вчера.

Уехал… Ну да, уехал. Что ему здесь делать? Уехал и отлично. Я же этого и хотела. Никогда его больше не видеть и не слышать о нем.

— Лиза! Ты что, уснула?

— Возьми у папы.

— Я с ним поссорилась из-за тебя. Дай номер Марко.

— Отстань, Инга.

Отстань.

Утром просыпаюсь голодная. В общем-то чувствую себя, можно сказать, неплохо. Надеюсь, худшее уже позади. В груди ноет, но уже не хочется только лежать и беззвучно рыдать. Да и чего рыдать? Я себе сказала, что это не моего поля ягода? Сказала. Убедилась, что так оно и есть? Убедилась. Ну вот, значит я мудрая женщина. Круто. Все, никаких страданий, никаких Марко — только работа. Работа и еще раз работа. Сказать, конечно, легко, ну вот и посмотрим, что получится. Накидываю большущий банный халат — я в нем как в доспехах — и иду на кухню. Плевать на трагедии. Я человек с вырванным сердцем.

Окно открыто, солнце, пахнет цветами, жара еще не началась. За окном сад, занавески легко развиваются, кондиционер выключен. По баночке с алтайским медом ползает оса. А жизнь, оказывается, мне нравится. Особенно, когда есть свежий кофе. Что тут можно съесть? Пока жарится омлет, ем сыр, ветчину. Ну-ка иди сюда, йогурт. О! Паштет! Фуа гра в шампанском. Класс! Дома всегда есть что-то вкусное. Отец привозит и друзья его многочисленные — итальянцы, французы, испанцы и представители всех остальных винных наций. Набиваю рот — вкусно. Обычно, конечно, я так не завтракаю, но и к итальянскому завтраку за шесть лет учебы не привыкла. Итальянская классика — сладкая булка, круассан, а потом глоток эспрессо. Для особо изнеженных — капучино. А учитывая, что на сладости я стараюсь не налегать, приходится либо до обеда жить на кофе, либо самой готовить. Ну как готовить? Йогурт, фрукты, овсянка. Если буду есть булки быстро растолстею и прощай сексуальная субтильность, недосягаемая красота и… А может мне растолстеть, правда? И жизнь станет проще. Я набиваю рот. Или сложнее.

— Лиза! — отец заходит на кухню. Смотрит испытующе. Видок у меня тот еще — нечесаная, немытая, помятая, опухшая, круги под глазами, с полным ртом.

— Привет, пап.

— Приве-ет, — он немного тянет букву «е». — Ну ты как? Аппетит есть — это хорошо, а то я волновался.

Ага, верю. Волновался ты. С твоим ритмом и сумасшедшей работой ты уже через пять минут забыл обо мне. Да я не парюсь, все нормально.

— Все отлично, не волнуйся. Сейчас умоюсь и буду в строю. Готова к труду и обороне.

— Это хорошо.

— Надеюсь, что загрузишь меня работой. Любой, можешь даже чёрной — так руки чешутся. Я снимаю крышку со сковороды — беру её без прихватки и тут же бросаю. Горячая. Машу рукой, озираюсь, ищу чем за нее взяться. Омлет уже подгорает.

Отец хмыкает.

— Ладно, ты завтракай, а потом зайди ко мне в кабинет, пожалуйста. Только не тяни — мне скоро на работу ехать.

Зайду-зайду, но только поем хорошенько, а потом зайду.

— В смысле, умоешься потом, сначала поговорим.

— Да, через пять минут буду.

Быстро проглатываю гору еды и иду в кабинет. Могла бы еще что-нибудь съесть, но ладно, надо уметь вовремя остановиться. Отец разговаривает по телефону: