Книга Избранная, страница 66 – Юлия Белова

— Я своего решения не изменю, — холодно отрезал Одаш, глядя прямо в глаза советнику. Тот невольно дёрнулся — столь твёрдым и непреклонным был взгляд наследника.

Зал взорвался спорами. Голоса сливались в гул, кто‑то кричал, кто‑то шептал, кто‑то резко жестикулировал. Но Одаш стоял неподвижно, словно скала среди бушующего моря. Его молчание было громче любых слов: он не отступится.

* * *

В то время как в зале совета кипели страсти, в гареме по приказу махирад Садише всех собрали в главном зале.

Анна стояла в тени колонн, чувствуя, как головокружение снова накатывает волной. Уже несколько дней её мутило, и она невольно задавалась вопросом: не отравили ли её?

Вокруг перешёптывались, гадая, по какому поводу их созвали. Девушки вытягивали шеи, пытаясь разглядеть балкон, где должна была появиться мать Повелителя. Воздух в зале был густым от духоты и напряжения. Анна сглотнула — к горлу подкатывала тошнота.

Наконец на балконе возникла Садише. За её спиной — Рунна и Нина. В зале мгновенно наступила тишина. Все склонились в почтительном поклоне.

Махирад положила руки на перила, медленно обвела взглядом зал — будто проверяла, все ли явились по её зову.

— Я собрала вас, чтобы огласить радостную весть, — произнесла она, выдерживая паузу, чтобы каждый проникся моментом. — Наследник Повелителя, мензин Одаш Баладжар, через десять дней заключит брак.

Её взгляд скользнул по залу — и безошибочно нашёл Анну. Несмотря на то, что девушка старалась укрыться за спинами других, Садише увидела её. На губах махирад расцвела улыбка — холодная, торжествующая.

— Женой наследника станет госпожа Танги Нын, дочь наместника провинции Градеж.

И тут на балкон вышла сама виновница торжества.

Анна впервые видела её.

Танги Нын оказалась полной противоположностью ей самой: высокая, с длинными чёрными волосами, с чёткими, будто высеченными из мрамора чертами лица. Каждый её жест, осанка, взгляд — всё кричало о благородстве крови. Она осматривала зал с холодным достоинством, словно уже видела себя хозяйкой этих стен.

Садише продолжала говорить о предстоящем торжестве, но Танги Нын не слушала. Её взгляд скользил по покоям гарема — и в нём читалось не восхищение, а расчёт. Она уже видит себя здесь. Она уже чувствует власть.

Анна хмыкнула. Эта девушка не так проста, как хочет казаться.

* * *

Махирад распорядилась подготовить зал для церемоний — для торжественного представления невесты жениху.

Повелитель восседал во главе стола. По правую руку от него — Садише, по левую — Бильшияр. Для такого события следовало бы пригласить и мать Одаша, но Джихиньяр не дал разрешения вывести её из дальнего храма.

Рядом с Бильшияр сидела Тамиша — её глаза были заплаканы, а взгляд блуждал где‑то вдали. Чуть поодаль, неспешно попивая вино, расположился Магнеш, который неожиданно вернулся в столицу. Он игнорировал свою избранную, бросая задумчивые взгляды на Анну. Ей казалось, что он — единственный, кроме Садише, кто искренне наслаждался происходящим.

Вся семья Повелителя была в сборе.

Анне вовсе не обязательно было присутствовать на этом торжественном представлении. Но Нина передала ей прямой, не допускающий возражений приказ махирад Садише: избранная, как часть семьи, обязана быть здесь.

«Часть семьи…» — мысленно усмехнулась Анна. Нет, это не ради чести рода. Садише жаждала иного — увидеть её поражение, ощутить сладость триумфа, глядя, как рушатся надежды той, кого она давно считала соперницей.