Книга Избранная, страница 56 – Юлия Белова

Анна появилась в сопровождении своей свиты и двух евнухов, с трудом волочивших массивный сундук. Она встала рядом с Дэнизом, её люди замерли позади, а евнухи, опустив груз к её ногам, склонились в почтительном поклоне и бесшумно удалились.

Ардэн, стоя в строю, наблюдал, как начальник гарнизона приветствовал госпожу. Она ответила ему лёгкой улыбкой, а затем обратила взор к воинам, с нескрываемым интересом взиравшим на неё. Её синие глаза, глубокие, как горные озёра, скользнули по каждому лицу, и каждый воин ощутил на себе их незримую, но мощную силу.

— Доблестные стражи! — её голос, звонкий и чёткий, разнёсся над площадью, заставляя всех умолкнуть. — Вы не знаете меня, и, быть может, вам ни к чему мои возвышенные речи. Но я знаю вас. Знаю, кто вы. Вы — сила этой страны. Её защита, её опора. Мы каждый день возносим молитвы Рохану, но он — там, в небесах, а вы — здесь, среди нас. Вы дарите нам и нашим детям спокойную жизнь. И истинный наследник, мензин Одаш, знает об этом. Он благодарит вас за вашу службу.

Анна кивнула своим людям, и Сайс с Чоксо, действуя слаженно, откинули крышку сундука. В тот же миг ослепительный блеск золотых монет ударил в глаза стоявших поблизости воинов. Они дружно выдохнули, невольно подавшись вперёд, словно притянутые невидимой силой.

— Это то малое, что мензин Одаш может дать вам, — продолжила Анна, и её слова повисли в напряжённой тишине.

Воины замерли, поражённые. Их взгляды метались между избранной наследника и сундуком, полным золота. Ардэн же не отрывал глаз от девушки. Его рука невольно сжала рукоять меча, висевшего на поясе. Он был готов к любой неожиданности, готов защитить её от любого, кто осмелится причинить ей вред.

Анна обернулась к Дэнизу, поражённому не меньше остальных, и тихо произнесла что‑то. Тот, всё ещё находясь во власти изумления, кивнул. Затем избранная вновь повернулась к толпе воинов и низко, почтительно поклонилась им. Этот жест вызвал новый шквал удивления, а следом — тихое, почти благоговейное волнение. После этого она покинула площадь, оставив воинов в оцепенении, а золото — сияющим в лучах полуденного солнца.

* * *

Утро следующего дня разлилось по дворцу золотистыми лучами, наполнив общий зал гарема мягким светом. Здесь, среди узорчатых подушек и шёлковых занавесей, собрались женщины на завтрак. Воздух звенел от девичьего смеха, от переливчатых голосов, обсуждающих свежие новости. Ни одна из них не подозревала, что за этой беспечной идиллией пристально следят.

На потайном балкончике, скрытом от посторонних глаз резными ширмами, стояла махирад Садише. Её взгляд, холодный и цепкий, скользил по кипевшей внизу жизни. Настроение её было мрачным — словно туча, нависшая над солнечным днём.

За её спиной замер брат. Мужчина не первой молодости, десятилетиями занимавший место в совете Повелителя, сейчас нервно сглатывал, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Он боялся сестру — боялся, но и уважал. Лишь он по‑настоящему понимал, сколь тяжёл груз удержания власти, и лишь он видел, с каким непоколебимым упорством махирад несёт эту ношу.

Её взор был прикован к одной‑единственной девушке. Та расположилась на мягком диване, непринуждённо беседуя с подругами из гарема. Каждое её движение — плавное, почти невесомое — было исполнено непередаваемой грации. Любой, кто взглянул бы на неё, не смог бы отвести глаз: в этом хрупком теле таилась неведомая сила, масштабы которой даже махирад не могла до конца постичь.