Книга Избранная, страница 158 – Юлия Белова

* * *

Садише покидала зал совета в сопровождении стражей — спина прямая, взгляд холодный, но внутри — ураган.

И вдруг — ощущение.

Чей‑то взгляд. Пронзительный, как остриё клинка, скользнул по коже.

Она резко обернулась.

В тени древнего дерева, словно призрак, стояла она.

Анна.

Улыбка — лёгкая, почти невесомая — играла на её губах. А глаза… эти синие, пронзительные, как ледяные озёра, сверкали на бледном лице. Они смотрели прямо на Садише — спокойно, уверенно, с тем немым превосходством, которое резало глубже любого оскорбления.

Садише замерла.

Как?

Как этой женщине снова удалось выйти победительницей? Как она, едва оправившись от отравления, уже стоит здесь — живая, целая, с этим невыносимым выражением лица?

Брат говорил что‑то нелепое, почти смешное: «Она не человек. Она — тень. Она — сама судьба».

Тогда Садише лишь презрительно фыркнула.

Но теперь… теперь она начала верить.

Потому что иначе — как?

— Мы ещё увидим, кто одержит победу, — прошептала Садише, и слова эти прозвучали тихо, но твёрдо, как клятва. — Это ещё не конец.

Стража, не дожидаясь, подтолкнула её вперёд. Шаги зазвучали по каменным плитам — размеренно, неумолимо.

А Анна…

Анна осталась в тени.

Её улыбка стала шире.

Одной проблемой меньше.

Но радость — хрупкая, как утренний лёд — не задержалась надолго.

Ночь.

Тишина, нарушаемая лишь редким шорохом стражи да треском свечи, дрожащей в сквозняке.

Анна проснулась от лёгкого стука в дверь. Сонная, едва осознавая, где она, накинула халат и подошла к посланнику. Тот молча протянул запечатанный конверт — тёмный, словно пропитанный дурными вестями.

Ферухе, поднятая с постели, стояла в полумраке, наблюдая. И когда Анна вскрыла письмо, девушка увидела: лицо госпожи побледнело. Даже в тусклом свете свечи это было заметно — как будто сама жизнь на миг отступила, оставив лишь тень.

Анна сжала конверт в кулаке. Бумага захрустела, сминаясь под пальцами.

— Что случилось? — тихо, почти шёпотом, спросила Ферухе.

Но ответа не последовало.

— Немедленно приведите сюда главного лекаря и советника Анаташа, — голос Анны звучал ровно, без эмоций, как лезвие, вынутое из ножен.

Слуги метнулись прочь, растворяясь в темноте коридоров.

* * *

Советник Анаташ этой ночью оставался во дворце — удача, редкая и хрупкая. Лекарь тоже явился быстро. Оба — в ночных сорочках, с лицами, ещё хранящими следы сна, но глаза уже ясные, настороженные.

Их подняли с постелей. Значит, дело серьёзное.

— Госпожа, — оба склонили головы, не спрашивая, не торопя.

Анна молча протянула им письмо.

Они читали — сначала медленно, потом всё быстрее, будто пытаясь догнать ускользающую мысль. И с каждым мгновением их лица становились всё мрачнее.

— Всё очень плохо, — наконец произнёс лекарь, не скрывая правды. — Если написанное здесь — правда… у нас очень мало времени.

Анна невольно подалась вперёд.

— Шансы есть?

Лекарь медлил.

— Сложно сказать. Мои коллеги сделали всё правильно. Но если это то, что я думаю… Шансов нет.

Анна закрыла глаза, опершись руками о стол. Древесина под пальцами — холодная, твёрдая — напоминала: это реальность. Это не сон.

Сколько ещё судьба будет испытывать её?

Едва покажется, что всё налаживается, — новый удар. Новый поворот. Новая пропасть.

— Гонец опередил их на два дня, — наконец произнесла Анна, собрав мысли в кулак. Она обернулась к мужчинам, и в её взгляде уже не было слабости. Только сталь. — Вам нужно подготовить всё необходимое, чтобы встретить их. А ещё лучше — отправиться навстречу. Возможно, диагноз тех лекарей ошибочен. Своевременное вмешательство может стать нашим спасением.