Книга Императрица, страница 178 – Юлия Белова

Лорд Зиретек положил тяжёлую руку на плечо сына, стоявшего на коленях перед телом. В его позе не было ни рыданий, ни криков — только ледяная, выжженная тишина.

— Нужно её похоронить, — сглотнув ком в горле, тихо произнёс лорд.

— Это не она, — вдруг отозвался Войтан, и голос его прозвучал странно ровно, будто он боялся, что любое дрожание сломает его изнутри.

Лорд удивлённо посмотрел на сына. Он знал о чувствах Войтана — о том, что для юноши Трианна была не просто подругой детства, не просто сестрой по играм и шалостям. Он любил её. И потому, когда пошли слухи о помолвке Трианны с Дамиром Сойрэном, Войтан сам попросился отправиться с отцом на юг — лишь бы быть подальше от этой боли.

— Сын, я понимаю, как тебе тяжело, но доказательства… — попытался мягко возразить лорд.

— Какие доказательства? Лицо изуродовано, волосы опалены… Нельзя утверждать, что это действительно… — Войтан запнулся, не в силах выговорить её имя.

— Но кулон…

— Это…

Договорить он не успел. Прибежал дозорный, задыхаясь от быстрого бега:

— Генерал! Сюда идут вакхалийцы! Нам нужно уходить!

Они затаились, наблюдая из укрытия. Вакхалийцы пришли к тем же выводам и решили, что тело принадлежит принцессе. Забрав медальон как трофей, они ушли, оставив тело гнить в лесу.

Лорд Зиретек приказал предать несчастную земле. Похороны были скромными, почти безмолвными. Войтан не проронил ни слова, стоя над свежей насыпью. Лорд Маркус смотрел на сына и чувствовал, как бессильна любая отцовская мудрость перед такой болью.

Стоя над безымянной могилой, лорд тихо пообещал, что, когда придёт время, он устроит ей достойные похороны и поместит её в королевской гробнице — там, где ей и положено покоиться.

Глубокой ночью Войтан подошёл к отцу. В его взгляде не было ни мольбы, ни сомнений — только твёрдая решимость.

— Отец, — тихо, но твёрдо произнёс он, — я пойду в Оттамору. Я должен найти её.

Лорд тяжело вздохнул. Как объяснить сыну то, что уже казалось очевидным? Как удержать его от пути, который, скорее всего, приведёт лишь к новой боли?

— Войтан… — начал он, подбирая слова, которые не звучали бы как приказ, но и не были бы пустым утешением.

— Нет смысла меня останавливать, — перебил его юноша, и в этом голосе прозвучала взрослая твёрдость, от которой у лорда сжалось сердце. — Я сделаю всё возможное, чтобы найти её. Даже если весь мир скажет, что она мертва.

Той ночью Войтан действительно покинул отцовский стан, растворившись в густой тьме, словно тень, сорвавшаяся с камня. Лорд Зиретек вернулся в столицу — не для того, чтобы править, а чтобы наблюдать, выжидать, прислушиваться к шёпоту перемен, что полз по улицам, как туман над болотом.

Спустя время до него донеслись смутные слухи: кто‑то из богачей подкупил стражу и вывез тела королевской семьи. Кто стоял за этим, так и осталось тайной, погребённой под слоями лжи и молчания. А через два года вернулся Войтан. Его глаза потускнели от долгих дорог и бессонных ночей, но в них по‑прежнему тлел упрямый огонь. Он не нашёл ни следа принцессы — ни намёка, ни обронённого платка, ни случайного слова, что могло бы указать путь.

— Войтан, может, стоит смириться? — осторожно начал Маркус, подбирая слова так, будто шёл по тонкому льду. — Принцессы Трианны больше…

— Нет, — твёрдо, без колебаний оборвал его сын. — Я знаю, что она жива. И когда‑нибудь она вернётся. А пока я буду здесь. Буду защищать её дом.