Книга Повелительница, страница 221 – Юлия Белова

Но время, неумолимое и беспощадное, напоминало о себе. День обещал быть длинным, насыщенным, важным — и каждый миг на счету. Ардэн с видимой неохотой отстранился, провёл ладонью по её щеке, затем поднялся, быстро собрался и, напоследок запечатлев на губах Анны ещё один короткий, обжигающий поцелуй, ушёл.

Некоторое время она лежала неподвижно, глядя на дверь, за которой только что скрылся генерал. Тишина комнаты казалась густой, осязаемой, наполненной отголосками их разговора и тепла его рук.

Вскоре тишину нарушил лёгкий звук — знакомые шаги. Дверь открылась, впуская Ферухе — энергичную, с неизменной улыбкой на лице.

— Пора вставать, — весело произнесла служанка, и её голос, звонкий и бодрый, словно развеял остатки утренней дремы.

Анна медленно села, провела рукой по растрёпанным волосам и улыбнулась в ответ — чуть устало, но искренне.

— Да, — тихо сказала она. — Сегодня у нас особенный день.

Свадьба дочери Повелительницы и третьего советника стала событием, о котором будут слагать легенды.

В тот день сам воздух в Рохане казался пропитан торжеством: солнечные лучи, пробиваясь сквозь витражи главного храма, рассыпались по мраморным плитам разноцветными бликами, а ветер доносил аромат цветущих садов — сладких лилий и терпких трав.

Юные новобрачные стояли у алтаря, словно воплощённая гармония. Алисия, в белоснежном платье с серебряной вышивкой, напоминала лунную богиню — хрупкая, неземная, с осанкой, выдающей благородное происхождение. Магнеш рядом с ней выглядел воплощением силы и стойкости: прямая спина, горделивый взгляд, доспехи, украшенные фамильными знаками, поблёскивали в свете свечей. Вместе они казались частью древнего пророчества — два начала, соединившиеся, чтобы дать начало чему‑то новому.

Церемония в главном храме Рохана была прекрасна до слёз. Величественные своды, увитые гирляндами белых роз и золотых лент, усиливали звучание хора — голоса певцов, чистые и проникновенные, плыли под куполом, касаясь самых сокровенных струн души. Некоторые гости, особенно чувствительные, не могли сдержать эмоций: они украдкой прикладывали платочки к глазам, боясь нарушить священную тишину, но не в силах совладать с волнением.

Под мерные, вековые слова жреца, под пение хора Магнеш медленно поднял руки и снял покров с головы Алисии. Теперь она — жена, и право открыть лицо принадлежит ей по закону Рохана. Он вглядывался в черты, которые видел впервые.

Обручение произошло стремительно — Анна решила ускорить свадьбу. «Если уж мы с Одашем обошлись без церемонии сватовства, — рассудила она, — то и Алисия с Магнешем пройдут тем же путём». Спешка была намеренной: Анна жаждала скрепить союз как можно скорее.

Магнеш изучал лицо Алисии — от высокого, благородного лба до изящного, чуть заострённого подбородка. Взгляд невольно задержался на маленькой родинке над правым уголком губ — она придавала облику девушки особую, едва уловимую прелесть, словно знак судьбы. Но, как он и предполагал, в чертах Алисии не было ни тени сходства с её приёмной матерью. Ни холодной властности Анны, ни пронзительного взгляда, способного пригвоздить к месту. Только своя, неповторимая красота — мягкая, светлая, будто рассвет над равнинами Рохана.

Жрец завершил речь, и Магнеш, следуя древнему обычаю, склонился и коснулся губами лба жены. Этот поцелуй — символ защиты, покровительства, начала их общего пути — стал завершением священного обряда.