Книга Повелительница, страница 2 – Юлия Белова

Более того, Повелительница велела провести специальный экзамен — испытание, которое должно было подтвердить или опровергнуть право каждого занимать свою должность. До экзамена оставалось всего два дня, и это лишь усиливало всеобщее недовольство. Лица советников потемнели, брови нахмурились, голоса стали резкими и отрывистыми.

Самые уважаемые учёные Аркахаллы составляли вопросы для экзамена. И, к глубочайшему разочарованию советников, никто из них не поддавался ни угрозам, ни уговорам — ни единого намёка на содержание заданий не просочилось наружу.

— Всё готово, госпожа, — раздался за спиной Анны мягкий голос Ферухе.

Повелительница поставила чашку на стол, коротко поблагодарила служанку и прошла за ширму, чтобы переодеться.

В этот момент двери покоев распахнулись, пропуская раннюю гостью. Так спокойно войти могли лишь немногие — остальных стражник Чоксо попросту не пропустил бы.

— Приветствую вас, Повелительница, — радостно произнесла Нина, склоняясь в лёгком поклоне. — Я принесла утреннюю почту.

Теперь она носила титул первой помощницы и советницы Повелительницы — больше никто не смел называть её наложницей.

— Кто на этот раз? — спокойно спросила Анна из‑за ширмы.

— Тикул, Каурия, Лешт. Да, ещё князь Неджера, — перечислила отправителей Нина.

Анна вышла из‑за ширмы уже полностью одетая. Приняв из рук подруги письма, она неспешно вскрывала их одно за другим, бегло просматривая содержимое. Освободившись от ноши, Нина тут же плюхнулась на стоящую рядом софу и, схватив из вазы сочное яблоко, с аппетитом принялась его грызть.

Лицо Анны оставалось бесстрастным — ни радости, ни огорчения. Невозможно было угадать, что таится за этой маской спокойствия.

— Ну что там? — с любопытством поинтересовалась Нина, откусывая ещё кусок.

Ферухе, краем уха прислушиваясь к разговору, тихо сновала по комнате, занимаясь хозяйственными делами.

— Как обычно, — равнодушно пожала плечами Анна. — Тикул и Лешт не признают меня как Повелительницу и требуют вернуть трон «законному наследнику». Правда, не уточняют, кто именно этот наследник. Каурия выражает соболезнования по поводу смерти Одаша и интересуется, не повлияет ли смена власти на таможенные пошлины. А князь… князь клянется в вечной любви.

После восхождения Анны на трон прошло уже полгода, но соседи всё ещё не могли с этим смириться. Казалось бы, какое им дело до того, что происходит в Аркахалле? Но нет — они неустанно наблюдали, шныряли соглядатаями, пытались контролировать, вмешивались в дела страны.

Анаташ считал, что причина в том, что Анна Балажар для них — тёмная лошадка, незнакомка, дерзкая девушка, захватившая власть там, где веками правили только мужчины. Они не знали её, не понимали и оттого боялись — боялись того, что она может сделать в следующий миг.

Но самой Анне до этого не было никакого дела. Мнения соседей её не волновали. Зато она прекрасно знала, чего хочет народ, и чётко представляла, какие шаги нужно предпринять.

Нина, услышав про князя, фыркнула. Ферухе закатила глаза. Анна отложила письма и подняла взгляд на своих помощниц.

— Нам пора на совет, — твёрдо произнесла она.

***

Глубоким вечером советник Анаташ, задержавшийся во дворце дольше обычного, шёл по пустынным коридорам, когда заметил в малом тронном зале мерцающий свет. Время было позднее — звёзды уже вовсю сверкали на небе, а дворцовая тишина нарушалась лишь редкими шагами ночных стражей. Кто‑то в зале не мог не вызвать у старика жгучего любопытства. Свернув с привычного пути, айшир решительно направился туда.