Книга Рабыня, страница 99 – Юлия Белова

Анна молчала, не зная, что сказать. В голове крутился лишь один вопрос, и она наконец вымолвила его:

— То есть ты предлагаешь…

— Именно, — твёрдо кивнула Нина. — Одаш тебе нравится?

Анна опустила взгляд на свои руки. Только сейчас она заметила, как сильно сжимает кубок с вином — пальцы побелели, а костяшки выступили резкими контурами. С усилием она поставила сосуд на тумбочку рядом, будто боялась, что тот треснет в её пальцах.

— Я не знаю, Нина, — призналась она наконец, голос дрогнул. — Меня бросает в дрожь только от одной мысли, что мужские руки снова будут прикасаться ко мне.

— Понимаю, — мягко повторила Нина, и в её тоне не было ни осуждения, ни нетерпения. — Но других вариантов нет.

Анна судорожно выдохнула, словно пытаясь вытолкнуть из груди тяжёлый камень. Нина задумчиво постучала пальцами по подбородку, взгляд её устремился куда‑то вдаль, за окно, где угасал закат, окрашивая стены в багряные тона.

— Не думаю, что Одаш сделает тебе больно или неприятно, — задумчиво протянула Нина, словно взвешивая каждое слово на невидимых весах. — Но боюсь, его неопытность может плохо отразиться на всём процессе.

Анна резко обернулась, глаза её вспыхнули тревогой.

— Не хочешь ли ты сказать…

— Хочу и говорю, — твёрдо перебила её наложница, не отводя взгляда.

Анна вскочила на ноги. Она заметалась по комнате, словно загнанный зверь в клетке: шаг влево, шаг вправо, снова по кругу. Её движения были резкими, порывистыми — будто она пыталась убежать от собственных мыслей. Нина же наблюдала за подругой спокойно, почти бесстрастно, лишь лёгкий изгиб губ выдавал затаённую усмешку.

— Чего ты нервничаешь? — лениво протянула она. — Всего‑то и нужно — найти симпатичного тебе мужчину и провести с ним ночь. Поверь, в этом месте неопытность не приветствуется. Гораздо лучше, если женщина, ложась в постель, уже имеет опыт.

Анна фыркнула. Легко Нине рассуждать — её жизнь с самого начала шла по иным правилам. А Анну воспитывали иначе: пятнадцать лет королева и наставницы вкладывали в неё представления о чести, достоинстве, чистоте. Даже если она сумеет преодолеть страх — что тоже вызывало сомнения, — как ей перешагнуть через эти устои, вросшие в душу глубже корней древнего дерева?

Она остановилась, опершись руками о стол. Деревянная поверхность под пальцами казалась холодной и твёрдой — такой же, как воспоминания, которые она пыталась удержать. Пятнадцать счастливых лет… вплоть до того момента, когда в её дом пришла смерть — незваная, беспощадная, с мечом в руке.

— Хорошо, — наконец выдохнула она, словно сбросила с плеч невидимую ношу.

— Замечательно! — Нина довольно потерла руки, глаза её загорелись живым, почти хищным интересом. — Варианты есть?

— Мужчины в гареме? — скептически подняла бровь Анна. — Разве что айшир Хебби или мензин Магнеш.

Нина скривила красивый носик, словно уловила неприятный запах.

— Нет, не пойдёт. Первый — старый, да и в постели весьма груб. Второй… ещё более неопытен, чем Одаш. Хотя Бильшияр всё время пыталась подсунуть любимому сыночку девушку покрасивее, но мензин оказался натурой весьма романтичной. Размениваться на мимолетные интрижки он не захотел.

Анна приподняла брови, глядя на подругу с изумлением. Она и подумать не могла, что Нина воспримет её слова всерьёз — а уж тем более начнёт разбирать потенциальных кандидатов с такой дотошностью.