Книга Рабыня, страница 105 – Юлия Белова

Теперь она явственно чувствовала, как под её пальцами бьётся его сердце — мощно, неукротимо, словно барабанный бой перед сражением. Второй рукой он потянулся к покрывалу на её голове. Синяя ткань плавно опустилась к их ногам, освобождая густые волны волос. Его пальцы погрузились в эту мягкость, пропуская шёлковые пряди сквозь ладони.

Анна громко выдохнула. Её алые губы слегка приоткрылись, словно в безмолвном призыве.

— Если это сон, то, великий Рохан, пусть он не кончается… — прошептал Ардэн.

С тихим стоном он припал к её губам. Анна напряглась, зажмурив глаза, но это напряжение длилось лишь миг. Поцелуй Ардэна не имел ничего общего с тем, что когда‑то подарил ей Дамир. Тогда это было лишь мимолетное удовольствие, новое ощущение, подаренное человеком, которого она считала любимым. Сейчас же…

Мир вокруг закружился, растворяясь в водовороте чувств. Сердце Ардэна под её ладонью билось всё чаще, всё яростнее. Невероятные, доселе неведомые эмоции накрыли её с головой, заставляя забыть обо всём. Она подалась вперёд, полностью отдаваясь этому новому, пьянящему ощущению.

Неожиданно в тишине комнаты раздался тихий стон — её стон, полный чистого, незамутнённого удовольствия.

Повинуясь порыву, она придвинулась ещё ближе. Вторая рука легла рядом с первой, ощущая жар его кожи, обжигающий, почти невыносимый. Его сильные пальцы впились в её затылок, вторая рука обхватила тонкую талию. Тонкая ткань одеяния не могла скрыть соблазнительных изгибов её тела.

Ардэну отчаянно хотелось сорвать эти последние преграды, коснуться её кожи, ощутить тепло её тела всем существом. Он желал её — так сильно, что это желание грозило поглотить его целиком.

Ардэн застонал — его поцелуй становился всё смелее, всё настойчивее. Но вдруг он резко замедлился, словно споткнулся о невидимую преграду. В глазах мелькнул страх: не слишком ли резко? Не испугает ли он её этим напором?

Но Анна не отстранилась. Напротив — с тем же пылом, с той же жаром отвечала на его ласки. Её маленькие ладошки, сперва робкие и несмелые, начали осторожно гладить его плечи, его грудь. Каждое её прикосновение отзывалось в нём новым стоном — и этот звук, словно искра, придавал ей смелости.

Её руки скользнули ниже, к твёрдому животу, и Ардэн не смог сдержать хриплого вздоха. А когда его язык проник в её рот, Анна застонала — звук, полный страсти и невысказанной жажды. Она отвечала ему со всей силой чувств, что обрушились на неё, как дикая волна, сметающая всё на своём пути.

Где‑то на задворках сознания мелькнула мысль: «Кажется, Нина была права…»

Но в тот же миг всё изменилось.

Что‑то твёрдое и горячее упёрлось в её живот — даже сквозь ткань, разделявшую их. И в тот же миг в памяти вспыхнули страшные образы — тени прошлого, которые она так отчаянно пыталась похоронить.

Анна вскрикнула, вырываясь из его рук. Глаза, полные дикого, необузданного страха, метались по комнате. Она пятилась назад, едва не падая, словно загнанный в ловушку зверёк, ищущий хоть малейшую щель для спасения.

Ардэн замер, ошеломлённый. Что произошло? Что могло вызвать такую резкую перемену?

— Анна, — его голос дрогнул, сорвался. Он шагнул к ней.

Она яростно замотала головой, взгляд метался по комнате, словно искал выход. Сердце Ардэна сжалось от боли — он понял: она потерялась в воспоминаниях, не осознаёт, где находится, не видит его, не слышит.