Книга Лекарь и его проблемная эльфийка, страница 35 – Тэя Мор

— Тётенька, — тонкий голосок Еньки. — А можно мы одну курицу шъедим? Шамую малюшенькую.

— У папы спросить, — прорычала Элиа.

— Папа! — тут же раздалось совсем близко.

Важек тяжело вздохнул и нехотя стянул с головы одеяло, сел, глянув с печи на творящийся в доме бардак. Дети разрисовали углём все стены и некогда побелённую печь, разбили два горшка, разогнали по всем углам бедных куриц. Одна запрыгнула прямо в кровать к демону, забившемуся в противоположном углу, и поглядывавшему на всё с неприкрытым ужасом.

— Нет, куриц есть нельзя. Я их не для того у живых мертвецов отбивал.

— У живых? — тут же подскочил к сестре и Ешка, до этого рассматривавший новенькие инструменты.

— А вы думали как? Деревня была полна живых мертвецов. Они бродили повсюду, стонали и бросались на всех, кто заходил на проклятую территорию. Растерзали нескольких несчастных, между прочим. Сам видел, как доедали остатки невезучего охотника.

— Правду говоришь? — тут и Элиа подошла поближе к печи.

— А ты думала, чего это меня так долго не было? Пришлось выследить и умертвить ещё раз каждого. Хорошо мне Тайлер помогал, одному было бы сложно справиться. У них зубищи были во, — Важек показал указательный палец. — Огромные и острые. А ещё когти и светившиеся в темноте глаза. А вонь стояла — не передать словами.

— А как ты их убить? И почему стать монстрами? — Элиа, приобняв детишек, направилась к лавке. — Расскажи.

— Ну, раз вы просите… Давай, ставь чайник, это долгая история, а я голоден и ужасно хочу спать. Но послушать есть о чём. Эта история о любви, ненависти и страшном проклятье. О духе, что ценой собственной жизни страшно отомстил людям за любимую. Ну и о моих подвигах, да, — скромно добавил, поудобнее устраиваясь на новой подушке.

— Пап, мы пироги ш тётей готовили. Ты ш чаем будешь? — как истинная хозяюшка засуетилась Енька.

— Конечно, буду, давайте всё грейте и выставляйте на стол. Господин демон, небось, тоже голоден.

— Не особо, — отозвался Рубэлл. — Но был бы очень благодарен, если бы куры не ходили около моей лежанки.

— Ну, тут ничего не могу обещать. Курятника-то у меня нет.

— Сделать надо, — сказала Элиа. — Давай, рассказывай о мертвецах. Хочу знать, что было.

— Хорошо, слушайте…

Прогулка по деревне стала одновременно глотком свежего воздуха и причиной серьёзных волнений. Прежде Эллирэ старалась перемещаться по человеческим городам и сёлам преимущественно в ночное время, скрывая лицо под капюшоном, прячась от взглядов в тёмных переулках. Правым глазом она видела настроение редких прохожих, поэтому неприятности удавалось с лёгкостью избегать.

Тайлер шагал уверенно по главной улице, кивал прохожим, иногда здоровался. Малые Кривушки выглядели опрятно: небольшие деревянные дома, чистые дворики, крашеные заборы и сараи. Лаяли собаки, кудахтали куры, бегавшие по пожухлой траве. Эллирэ чувствовала на себе множество любопытствующих взглядов, по привычке опускала голову, пытаясь прикрыть лицо платком.

— Ты нормально выглядишь, — тихо сказал Тайлер и сжал горячими пальцами её запястье. — Я рядом, ничего не бойся.

Кивок, вот только на душе легче не стало. Чужая — и этим всё сказано, платье, косы, украшения и цветастый платок сути не меняли. Не верилось Эллирэ, что люди её возьмут да примут. От некоторых женщин уже веяло враждебностью.