Книга Последний принц, страница 8 – Эстер Пак

Но сейчас в мыслях Чонха не было места тревоге. Он хотел лишь передать Канюль эту силу, оставить в ней отпечаток своего «я».

Тонкая, словно паутина, нить силы проникла в его тело, а затем с рёвом разгорелась. Чонха ощутил сильное жжение, будто пламя пробежало по венам. Как огонь, что в мгновение ока испепеляет иссохшее поле, сила вспыхнула и продолжала разрастаться. И наконец…

— Канюль!

Имя, произнесённое Чонха, прозвучало, словно заклинание. Усиленная им магическая сила заполнила три переплетённых поля. В его голове прозвучал шёпот: «Канюль, теперь твоя очередь. Покажи нам тот мир, который ты видишь».

Ощущая силу, заполнившую поле, Канюль взглянула на Чонха и кивнула. Всё было готово. Она глубоко вдохнула.

До сих пор единственное заклинание, которое Канюль успешно применила, было тем самым, с помощью которого она уничтожила чудовище в лазарете.

Позже профессор Сол строго отчитал её, назвав то заклинание слишком опасным, и запретил использовать его вновь. Да, оно давало невероятный выброс силы, но при этом могло нанести серьёзный урон самому волшебнику.

Поэтому задания, которые профессор Сол давал Канюль на индивидуальных занятиях, всегда были немного странными. Например, создать заклинание, которое смешивало бы пение птиц в зашифрованное заклятие или способное за пару секунд расплести уже сотканное полотно.

Даже Санён и Чонха никогда прежде не создавали ничего подобного.

Чонха изо всех сил старался скрыть беспокойство, наблюдая за Канюль. Теперь всё зависело от неё. Активатор был ключевой фигурой, определяющей особенности магии. От того, какое заклинание он использует, зависело слишком многое.

Профессор Сол перевёл взгляд на голубое небо. На этот раз он поручил Канюль разработать заклинание, которое изменяло бы угол падения солнечных лучей.

— Теперь всё в твоих руках, – прошептал Чонха.

Будто услышав его слова, Канюль подняла кинжал-амулет, а затем тихо произнесла заклинание:

– Льётся солнечный свет бесконечно…

Когда Канюль начала читать заклинание, подол её одежды и пряди волос медленно приподнялись в воздух. И не только они.

— Сквозь сито росы этот свет струится в зеркальном отблеске глянца. Дымка, рождённая в пенье ветров, скользит – и под ней, словно в танце, растут лепестки, что легки, как журчанье воды, как цветение лотоса в зыбкой глади пространства.

По мере того как она произносила слова, капли воды, впитавшиеся в землю и траву, начали подниматься в воздух.

Накануне прошёл дождь, и почва всё ещё оставалась влажной. Собранной воды оказалось достаточно, чтобы заполнить пространство над головой Канюль. Слившиеся воедино капли сформировали крупную сферу. А затем, растекаясь в воздухе, превратились в тончайший прозрачный слой – водяное зеркало, мерцающее в лучах яркого солнца.

Наблюдая за тем, как Канюль произносит заклинание, сам того не осознавая, Чонха прошептал:

— Она правда стоит под водой…

Как только водяной барьер развернулся над головой Канюль, тень под ним начала медленно двигаться. И тогда все поняли, какое именно заклинание она создала. Изменить угол падения света. Именно это было заданием профессора. А лучший способ продемонстрировать изменение угла – это использовать тень. Свет преломляется в воде иначе, чем в воздухе. Поэтому Канюль подняла над собой водяной купол, изменив тем самым угол, и доказала это с помощью собственной тени.