Книга Последний принц, страница 55 – Эстер Пак

— Вот как? – легко переспросил правитель, как если бы говорил о каком-то пустяке. – Тебе, может, и не важно. А вот для меня всё иначе.

— Что вы этим хотите сказать? – спросил Чонха, чувствуя, как в груди начинает нарастать беспокойство.

Ким Хивон на мгновение замолчал, а затем ответил:

— Как ты знаешь, у меня нет наследника. Всем это известно.

Чонха с подозрением взглянул на него. Все в Каоне были осведомлены, что у правителя нет супруги и, соответственно, детей. Это означало одно: не было и официального наследника.

— А вдруг именно ты мог бы стать будущим Каона? – Слова его величества прозвучали, как раскат грома, разрывающего тишину.

— Это… это же бред, – пробормотал Чонха, не в силах поверить в услышанное.

Ким Хивон допил чай и спокойно сказал:

— Пока что бред. Но может стать реальностью. Подумай об этом. – Он махнул рукой, как бы обозначая конец разговора. – Я сказал, что хотел. Дальше дело за тобой.

Чонха был в замешательстве. Ему не давал покоя один вопрос, и он задал его:

— И вы действительно считаете, что у меня есть выбор?

В ответ правитель снова искренне рассмеялся:

— Ха! Действительно мой племянник.

На этом всё закончилось. Ким Хивон кивнул, и в тот же момент дверь распахнулась. В комнату вошли двое мужчин в форме и встали по обе стороны от Чонха.

— Позвольте вас проводить, – сказал один из них голосом, не допускающим возражений.

Оставаться было бессмысленно. Чонха бросил последний взгляд на спокойное лицо Ким Хивона и с трудом выдавил:

— Что будет с моей матерью?

Ким Хивон мгновение помолчал, затем ответил с мягкой, почти ласковой интонацией:

— Ах, та женщина, что подарила мне единственного племянника? – Его голос звучал небрежно, словно речь шла не о давно знакомом человеке, а о чём-то незначительном. – Боюсь, после смерти брата у неё словно земля из-под ног ушла. Но это ведь моя ответственность. Ответственность, которую должен был бы нести мой брат, твой отец. Но его уже нет, – сказал он с лёгким, почти незаметным нажимом на последние слова.

— Ответственность? – переспросил Чонха, чувствуя, как в груди поднимается буря сомнений.

— Всё, чего хотела твоя мать, – это подтверждение того, что ты потомок благородной крови, что она не ошиблась, что, как носитель этой крови, ты заслуживаешь соответствующего обращения, – произнёс Ким Хивон с той же спокойной убедительностью, что и прежде.

Чонха нечего было возразить, ведь с правдой не поспоришь. Именно за этим всю жизнь гналась его мать: за признанием, за доказательством, что сын её не просто чей-то ребёнок, а наследник чего-то большего, что он не чужой.

— Я могу дать ей всё это, – продолжал Ким Хивон, не отводя взгляда. – И собираюсь исполнить её желание. Она заслужила хотя бы это, ведь отдала мне тебя. Разве этого мало?

В его голосе не было ни угрозы, ни жалости, только уверенность. Он отвёл взгляд – и этого оказалось достаточно. Двое мужчин в форме, что стояли по обе стороны, подошли ближе. Чонха не сопротивлялся. Просто позволил им взять себя под руки и увести прочь.

— Что ты сказала?!

Голос профессора Сола прокатился по кабинету, словно удар грома. Мин Ханхи, стоявшая рядом, широко распахнула глаза.

— Повтори. Кто забрал Чонха?

Бумага в руке профессора задрожала. Канюль, замявшись, всё же заговорила: