Книга Последний принц, страница 23 – Эстер Пак

— Я не думал, что мы найдём нечто подобное… – тихо произнёс Санён.

Но никто не ответил. Вечер был тёплым, но вдруг поднялся ветер – резкий, ледяной, словно предупреждение. Похищенный волшебник, превращённый в источник чужой силы. Правитель, который стоит за исчезновением. За этим всем скрывалось нечто большее. Канюль сжала кольцо в ладони. Из резиденции доносилась весёлая музыка. Там продолжался пир.

«Подход к решению проблемы неплохой, но лучше создавать более практичные заклинания».

Прочитав эту строчку в комментарии к своей работе по анализу стихов и созданию магических формул, Канюль подняла голову и вздохнула.

С наступлением тёплых дней учебный семестр в Каонской академии близился к завершению. Финальные экзамены, последние задания – всё навалилось разом, и Канюль с трудом справлялась с лавиной дел. Но стоило пережить эту напряжённую неделю, как наступали долгожданные летние каникулы. После событий на приёме в честь Дня основания страны она отправила найденное в резиденции кольцо профессору Солу, чтобы он передал его Сори.

— Это совсем не плохая оценка, – заметил Чонха, заглянув в её лист. – Говорят, профессор вообще всех оценивает строго.

Он улыбнулся, а затем добавил:

— Если тебе сложно разбирать стихи, попробуй просто читать их для удовольствия.

— Для удовольствия? – с удивлением переспросила Канюль.

— Стихи – это способ говорить с миром не напрямую, а от сердца. Вначале, когда человек пишет, он просто хочет, чтобы кто-то понял, что у него внутри.

Канюль медленно кивнула.

— Я стараюсь передать чувства так, чтобы другие могли уловить, что я испытываю. Использую метафоры, сравнения, эпитеты… Так слова становятся глубже и многозначнее, что ли. В них появляется новая магия – магия смысла.

— Прямо как говорил профессор Сол, – сказал Чонха. – Язык – это живой окаменелый артефакт. В нём отпечатались мысли и мечты людей, которые жили задолго до нас.

— Вот почему язык заклинаний гораздо сложнее, – сказала Канюль. – А я просто хочу поскорее начать творить магию, – вздохнула она. – Без возможности создавать заклинания сила, которую я получаю от Санёна, пусть даже умноженная тобой, останется бесполезной.

Она ненадолго замолчала, а затем сказала уже почти шепотом:

— Вообще-то… это немного несправедливо, что среди новичков нет ни одного отличника.

Санён, всё это время молча слушавший, вдруг вмешался:

— Но, Канюль, у тебя ведь оценка выше, чем у меня.

— Санён! – Канюль возмущённо уставилась на него. – Ты хоть представляешь, сколько заданий ты вообще не сдал? С твоим подходом тебе и тройка, как орден за заслуги!

— Канюль права. Представляешь, как разочаруются люди, если узнают, что ты последний принц Каонской династии? – сказал Чонха. – Так что думай, что говоришь. И, между прочим, ты не забыл, что ты мой партнёр? Хоть немного бы заботился о моей репутации, – добавил он, нахмурив брови.

— Что за чушь? А ты-то чем можешь похвастаться, кроме того, что ты интенсер? – вспылил Санён.

— Ну, например, я человек с выдающимся умом, который ни разу не вылетал из тройки лучших в классе, – невозмутимо ответил Чонха.

— Хватит уже. Вы опять за своё? – тихо сказала Канюль.

Её слова заставили обоих мгновенно умолкнуть. Они всё ещё регулярно препирались, но теперь, стоило Канюль вмешаться, спор затихал. Это уже было немалым достижением.