Книга Кризис-менеджер для Дракона. Книга 1, страница 78 – Лана Флоренс

Я сидела у окна, вертела помаду в пальцах и не могла заставить себя нарисовать новый знак. Вчера это казалось таким важным — маленький ритуал, наш с Каэром секрет, возможность быть полезной и чуть более защищённой. Сегодня я думала о том, что здесь не прощают ошибок. А что может стать той самой роковой ошибкой — ты узнаешь только тогда, когда стража вытащит тебя из кровати.

Звук открывающейся двери отвлёк меня от этих мыслей. Он заходил к нам, как к пленникам, без стука и предупреждения. Заходил, как в свои собственные комнаты. Это тоже наводило на мысли о шаткости нашего положения. Тот же чёрный камзол — нет, другой, но очень похожий. Волосы мягкими локонами спадали на плечи. Какая обманчивая мягкость и красота. Я вспомнила, что в последний раз видела Каэра подростком, таким, каким запомнил его брат, когда ещё мог видеть…

Мейа сразу же скрылась в моей спальне. А принц выжидающе смотрел на меня, обводя глазами с головы до ног, отчего мне стало ещё более неуютно. Я открыла помаду и демонстративно поставила точку на ладони, подняла её вверх, а после сразу стёрла большим пальцем другой руки. Пусть трактует как хочет — сегодня я не играю. Его взгляд на мгновение задержался на смазанном красном следе, но он сказал только:

— У меня немного времени. Идём.

Вчера я сочла бы это личной победой. Сегодня я видела перед собой угрозу, которую не могла ни понять, ни остановить. Я смотрела куда угодно, только не ему в лицо: на плечо, на застёжки камзола на груди, на обтягивающий мощное предплечье рукав. Лицо было опасной территорией.

— Я плохо себя чувствую, — сказала я почти ровным голосом. — Извините.

Выдержала его взгляд, спокойный, без нажима, без злости. Почти безучастный. От этого почему-то стало ещё неприятнее.

Мне не хватало совести идти с ним по коридорам, шептать на ухо: «У этого нос кривой, у той бородавка над бровью», и делать вид, что главная проблема Каэра — это его невнимательность к людям. А вовсе не холодность и жестокость.

Я так хотела его спросить, очень хотела! Прямо сейчас поднять глаза и сказать: «Каэр, почему твой ослеплённый брат заперт в твоём замке уже двести десять лет? Ты знаешь об этом? Ты тоже решил, что так безопаснее?»

Но за этими вопросами тянулась целая вереница людей. Стоило дёрнуть, и на свет вывалились бы Мейа, Эйран, сам Риан, к которому можно попасть в закрытые комнаты, а ещё я, сующая свой любопытный нос в каждую дверь. Если Каэр знал о брате, он мог устранить всех, кто открыл ещё один его секрет. Я не могла рисковать, не продумав план и не обсудив его с причастными.

— Я пришлю к тебе лекаря, — сказал он спокойным голосом.

— Не стоит, я…

— Отдыхай.

Дверь за его спиной мягко закрылась. Я не знала, как пройду эту встречу, и переживала о ней всё утро. Но вот он ушёл, а легче мне не стало.

Вскоре пришёл лекарь. Разумеется, Каэр всё равно его прислал. Очень заботливо для человека, который держит меня под замком, душит, режет собственных людей и двести лет держит в плену своего брата. Лекарь был сухой, пожилой, пах мятой и чем-то горьким, вроде полыни. Он осмотрел мою шею, проверил пульс, задал несколько вопросов, на половину из которых Мейа ответила вместо меня, потому что я слишком долго молчала.

— Усталость, потрясение, недостаток сна, ничего серьёзного, — подвёл итог лекарь.