Книга Аккорды сердца, страница 83 – Алёна Нова

Мне смешно, и по рёбрам будто маленькие азиаты хреначат своими палочками для еды, причём, металлическими.

─ Не бывает идеальных людей, птичка, а я так точно не такой. Лёня, подтверди.

─ Это точно, ─ кивает, подъезжая к моему дому. ─ Он — сущий бес.

─ Вот видишь.

Ника вздрагивает, вспоминая, что мы тут не одни, но всё возмущение вываливается на меня по другой причине.

─ Почему мы приехали к тебе? Ты специально?

─ Потому что я так решил.

На это у неё нет ответа, и я рад, что мне хотя бы не прилетело в морду на этот раз.

─ Вылезай или я сам тебя вытащу.

Взгляд «ты серьёзно?» только провоцирует, и с самой мрачной ухмылкой я хватаю свою добычу, не обращая внимания на боль, а потом закидываю на плечо.

─ Поставь меня обратно! Я сама, сама могу иди!

─ Поздно, малыш. У тебя было время передумать, ─ несу её к себе в логово, и вскоре она смиряется.

Лёня следует за нами, осматриваясь. Он в курсе небольшого происшествия, но бабушке не выдаст, и я могу успокоиться хотя бы ненадолго.

─ Леонид, помогите, ─ пытается незаметно слиться птичка, но этого шкафа нельзя так просто пронять умильной мордашкой.

─ Я передам Вашей маме, что вы не придёте ночевать, ─ кивает нам на прощание и уходит, наконец-то оставляя нас вдвоём, и я вношу свою строптивицу к себе.

Мне непривычно чувство, что здесь кто-то, кроме меня и Вени, но последний по-прежнему ходит по рукам, а присутствие Ники неожиданно возвращает забытое чувство уюта.

─ Что будешь пить?

─ Твою кровь, ─ ещё рычит, но уже как-то вполсилы, а сама осматривается, будто в прошлый раз ничего не разглядела. ─ Хочешь сказать тебе не одиноко в двухэтажной квартире?

─ Я здесь почти не бывал. Это подарок бабушки на днюху, но я любил жить у неё… или на улицах.

Она как будто не верит, но я точно не знаю, что значит её взгляд. Включаю телек, пока достаю из холодильника ингредиенты для безалкогольного мохито, и попадаю на музыкальный канал, а там как раз крутят один из клипов, в котором птичка выглядит словно кукла, но Ника совсем не в восторге.

─ Выключи, ─ требует, хмурясь.

─ Почему? У вас тут очень милые костюмчики… ─ надеюсь смутить её, но это точно не та история.

─ Ненавижу эту песню, и этот клип особенно. Даже у Вяземской, у которой всегда был образ барби, возникли сложности, чтобы напялить на себя это и изображать марионетку.

Ещё раз смотрю на экран, отмечая, что все девчонки и правда смотрятся как-то неестественно в амплуа секси-куколок. И пусть мотивчик прилипчивый, всё это реально выглядит, как фантазия любого богатого дедушки.

«Развяжи мои бантики, сожми меня крепче.

Буду послушной лишь для тебя…»

─ И что же заставило вас участвовать? Продюсер?

Лично встретиться с уродом пока не было возможности — он в Москве, и застать его на рабочем месте крайне сложно, но Костик пообещал всяческое содействие.

─ Да. До него у нас был хороший продюсер — Эдуард Семёнович, и нам он был правда, как отец. Он обещал, что мы будем исполнять классную музыку, и если ты слышал наши первые песни, можешь понять мою боль. Поначалу действительно было классно, а нам едва ли не присвоили звание новой феминистической группы… Но после этого клипа всё пошло по одному месту.

─ Прости, я несколько лет пытался просто собрать себя по кусочкам, и если что-то слышал, то точно не запомнил.