Книга Аккорды сердца, страница 117 – Алёна Нова

Вдвоём летим в эту пропасть. У меня закладывает уши, как в самолёте, дыхание сбито, перед глазами пьяные звёзды, а пульс будто колотится везде. Я ощущаю его каждым маленьким сосудом, но сильнее всего во мне горит желание вообще никогда не отлипать от мужчины, который не сводит с меня взгляда.

─ Что? ─ шепчу, полностью пленённая его тёмными глазами.

─ Люблю, ─ признаётся, отводя от моего лица прилипшие пряди, и меня накрывает новой волной эйфории. ─ Как в твоей песне, птичка.

Казалось бы, что значат слова? Просто один из способов общения, но именно сейчас Эль подобрал нужные, как идеальный ключ, открывающий сложный замок.

─ Всеми аккордами сердца?

─ Всеми аккордами.

Касаюсь губами его татуировки и вдруг смеюсь так громко, что со стороны это, должно быть, выглядит странно.

─ Что такое? ─ хмурится сталкер, не понимая причины, а я указываю на Веню, всё это время сидящего неподалёку с шальными глазами, направленными в нашу сторону. Он даже не шевелится.

─ Кажется, мы нанесли ему психологическую травму, ─ утыкаюсь в грудь Эля, слыша, как и в нём зарождается смех.

─ Хм, тогда надо бы закрепить результат, чтобы вывести его из транса.

И почему-то спорить совсем не хочется.

Михаэль

Я батя чудесной дочери, а значит, всегда прекрасен…

Смотрю в своё отражение и пытаюсь свыкнуться с этой мыслью, но ещё не получается, хотя столько раз уже удивлялся, что должен просто радоваться.

─ Ну, Поля… ─ в этот раз конкретно так охуеваю, даже не зная, как реагировать.

У мелкой фантазия как будто не заканчивается, и это начинает меня нехило пугать.

Мои волосы никогда ещё не были так ошеломительны, как с этим лаком с блёстками стойкой фиксации, но борода насыщенного синего цвета — это явно какой-то новый, блять, тренд, о котором я не знаю.

─ Папочка, ты такой красивый, ─ натурально восхищается, прискакав в ванную следом, явно, чтобы мою реакцию увидеть, и я теряю весь свой запал. Просто потому что она всегда такая бесхитростная и открытая со своими светлыми глазами и белокурыми кудряшками, что злиться трудно. ─ Прям, как в сказке.

Терпение, мужик…

─ Какой сказке, Королевишна? ─ поднимаю малую на руки, и она довольно визжит, а я медленно оттаиваю.

─ Синяя Борода же, ─ объясняет так, будто я идиот и вообще не шарю за фольклор. ─ Ты теперь тоже синенький.

Щас бы реально стать синеньким с такими пофигистичными глазками, но нельзя. Мы с Никой давно смирились, что Полина у нас творческая натура, а порой даже чересчур, да и как ту не смиришься, когда вся семья такая? Бабушка — дизайнер от бога, мама поёт такие колыбельные, что просыпаться хочется, лишь бы новую услышать, прабабушка актриса ещё та — симулировать может все болезни на свете, а свёкр едва ли не с пелёнок тайно учит обращаться с оружием, и если раньше я был против, то по мере взросления юной госпожи Эдер, я начал задумываться об этой идее всё чаще.

Потому что меня пугает вовсе не фантазия дочи.

Она уже сейчас, как фарфоровая кукла с огромными глазищами, и что будет, когда Поля начнёт расти дальше, воображение знает хорошо. Это же, блять, короткие юбки, сообщения посреди ночи, свидания, мальчики-обсосы в обтягивающих штанишках. Если учесть ещё, что она уже все уши прожужжала каким-то Данилой, который ей в садике отдаёт все игрушки и угощает конфетами, опасаться стоит уже сейчас. Ну нахуй…