Книга Бессердечный, страница 80 – Алёна Нова

─ Прости, Вишенка, но иной судьбы у тебя не будет, ─ жёстко обломал меня. ─ По крайней мере, не в ближайшее время.

И на этой торжественной ноте меня внесли в покои, обездвижив, а потом перегнув через колени. Такое начало утра мне совершенно не нравилось, но древние садисты об этом вовсе не переживали, и, оголив мои ягодицы, нанесли подлый и обидный удар, заставивший неверяще заледенеть.

─ А теперь отвечай, как усыпила охрану, и кто тебе помог, ─ ласково, как с неразумным ребёнком начал разговаривать Высший, не забывая прохаживаться ладонями по коже с оттяжкой. ─ Поверь, настоящие пытки тебе не понравятся!

Пару секунд я просто не могла пошевелиться, вынося один шлепок за другим, однако быстро опомнилась, задёргавшись, как под разрядами тока. Его прикосновения пробуждали что-то тёмное, только я знала, что если в очередной раз сдамся, это будет полнейшее, тотальное поражение.

─ Я не знаю. Не знаю, ясно? ─ прокричала, испытывая одновременно и стыд, и желание, чтобы продолжал. ─ Если это так важно, позовите господина Райдена или кого угодно, и пусть он залезет мне в голову, потому что я не понимаю, как оказалась в конюшне! Я хотела оказаться как можно дальше отсюда…

Он молчал и теперь просто поглаживал пылающие следы, а у меня из глаз катились слёзы от несправедливости. Я готова была проклинать себя за то, что всё-таки показала ему свою слабость, но с ней уже невозможно было бороться. Невозможно долго наполнять сосуд — однажды всё выльется через край.

─ Мой отец неизвестно где, я вообще убийца, а теперь мне никогда не покинуть эти стены из-за дурацкой метки! Я ненавижу тебя, слышишь? Если ты этого добивался, то молодец… Я на самом деле от всей своей души ненавижу тебя! ─ последнее я прокричала так, что чуть не охрипла, однако вместо того, чтобы наградить новым ударом, меня подняли и вновь прижали к себе.

Меня трясло, я пыталась вырваться, но император не давал. Держал так, словно если отпустит, я точно куда-нибудь денусь, и мне оставалось только бессильно биться в его объятиях, как рыбе, пойманной в сети.

─ Я знаю, и имеешь полное право ненавидеть. Но ты не убийца, Вишенка. ─ Я даже замерла. ─ Этот мерзавец выжил, и очень скоро он расскажет нам всё — в том числе, что они задумали.

Да как после такого вообще можно выжить?

─ Если ты лжёшь…

─ Я клянусь, что он очнётся, ─ шепнул он. ─ Твоё пламя его сильно покалечило, но мы сможем его разговорить, поверь!

Моё пламя.

Эти слова напомнили о том, что я сделала, но не только об этом, и меня снова начало потряхивать.

─ Он сказал, его отец расправился с моей мамой… За что? Она не имела отношения к политике, ─ уронила я, борясь с липкими мурашками.

─ Чем она занималась?

Я поняла, что он отвлекает меня от нового приступа истерики, и где-то в глубине души была сильно ему благодарна. Мне и самой хотелось выговориться. Рассказать о том, что носила в себе так долго.

─ Медициной. Различными исследованиями в излечении редких магических заболеваний… Она была знакома с господином Рошалем лишь шапочно, а он, кажется, финансировал один из её последних проектов.

─ Что с ней произошло?

Говорить об этом и, тем более, вспоминать я не хотела. Даже зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти этот эпизод, но в то же время понимала, что нельзя всю жизнь держать это внутри. Множество психологов работали со мной, раз за разом убеждая в этом, а мой разум упрямился.