Книга Бессердечный, страница 71 – Алёна Нова

─ Пощади, прошу! ─ ревел бедняга, уже отползая, потому что упал, а подняться сил больше не было. ─ Я… Я извиняюсь, ясно?! Я не хотел так с тобой поступать! Это всё отец!

У него по брюкам расползлось мокрое пятно, только меня совсем не устраивали такие извинения, да и кто вернёт семьям изувеченных дочерей, которыми они с приятелями поигрались, как куклами? Теперь они все лежат в земле.

─ Гори в аду, ─ безразлично пожелала я, ничего не чувствуя к нему и нисколько не сожалея.

Я отдала контроль, и огонь легко набросился на истошно заоравшего слизняка, но я даже не стала смотреть, как он горит. Направила пламя в сторону барьера, где Луна звонко чавкала теми, кто поджидал нас по ту сторону, а тех, кто ещё был частично жив и трепыхался, уже добивала огромная чёрная пантера. Нет… две. Они только проводили меня внимательными жёлто-зелёными глазами, пока я шла вперёд, высекая пламя ступнями.

Мне хотелось испепелить этих тварей самой, чтобы даже костей не осталось, но что-то заставило остановиться. Впереди, размахивая каким-то огромным оружием, напоминающим призрачную алебарду, мне навстречу шёл император. Весь в крови и даже местами раненый, он всё равно выглядел, как непобедимый воин, к ногам которого летели головы врагов, и если бы я была в себе, никогда бы не нашла его таким привлекательным.

Он медленно затормозил в шаге от меня. Глянул без опаски, будто мы были равны, осмотрел с ног до головы, уделив особое внимание моему порванному платью, сжал челюсти, но сказал совсем не то, что я ожидала.

─ Всё хорошо… Я здесь, Вишенка. ─ Протянутая рука невесомо погладила щёку, и я против воли потянулась за этой лаской. ─ Успокойся, слышишь?

Какое-то время я всматривалась в его глаза, сама не зная, что собираясь там найти, но моё солнце, вот-вот готовое взорваться, отчего-то устремилось в самый низ живота, воспламеняя совсем иначе, чем до этого. Теперь я жаждала другого сражения, и, судя по вздрагивающим ноздрям и напряжённым мышцам, Высший это уже понял, заразившись этой жаждой.

─ Ненавижу, ─ произнесла я, и я противовес собственному заявлению впилась в его окровавленные губы, горя в собственном пламени.

Моя кожа пылала.

Хотелось содрать её с себя вместе с остатками одежды, и тот, в чьих руках я сейчас умирала, знал это лучше меня самой.

Он давно перехватил инициативу, сминая мои губы своими, а я едва ли заметила, как мы взмыли в воздух, оставляя внизу кровавое побоище — никому из нас не было дела до мертвецов.

─ Как же я ненавижу тебя, крылатый… ─ беспрестанно шептала между поцелуями-укусами.

─ Знаю, Вишенка, ─ отвечал хищник, прикусывая шею, и его крылья с шумом рассекали воздушные массы. ─ Я заберу всю твою ненависть… Только не закрывайся.

Мы пролетали высоко над дворцом. Я видела только, что на его территории все бегали, выглядя, словно суетящиеся насекомые, и с невероятной циничностью размышляла о том, как мне плевать на этот переполох. Меня волновал лишь разгорающийся пожар в теле, а ещё близость этого чудовища, не желающего прибавить скорости и дать мне то, в чём я так отчаянно нуждалась.

«Пусть уже сделает хоть что-нибудь!» ─ умоляла моя половина, и я тоже нетерпеливо ёрзала на руках, не боясь свалиться вниз.

Чувствуя моё нетерпение, Высший огласил небо громким рыком, и я прильнула к его груди сильнее, чуть прикусив его кожу над соском. Он прорычал ещё громче, оглушающе, а крылья замолотили с ещё большим усердием, приближая нас к цели.