Книга Бессердечный, страница 112 – Алёна Нова

─ А император? Неужели Вы не казали ему?

─ Он не поверил, ─ поразила она ответом. ─ Я сама была в шоке, ведь Высшие должны чувствовать ложь, но я в тот момент и правда ощутила себя обманщицей, не представляя, на что способна демоны.

Точно… Вот почему я видела тут тьму в руке Шеарин, которой она меня атаковала! Она — демон!

─ А что за история с убийством оборотня? ─ спросила я, решив пользоваться чужой словоохотливостью, да и кто мне вообще ещё расскажет о прошлом? ─ Вы знаете, что именно случилось?

Она посмотрела пытливо, и мне стало немного не по себе, но это продлилось недолго, а мне и в голову не пришло, почему меня наградили таким взглядом.

─ Хан защищал Его Величество с детства, но когда появилась Амиланте, он отдал свою Тень ей, чтобы с ней ничего не случилось, ─ устремив взгляд на разгорающийся рассвет, произнесла женщина. ─ Вы ведь наверняка уже знаете, что таким оборотням нельзя заводить семью? Лично я могу ручаться, что со стороны мой дочери не было даже мысли об измене — она не просто уважала мужа. Она хотела быть ему всем… Но никто не может быть уверенным в чувствах других. Я не могу представить, в какой момент они появились у Хана, только его взгляд, полный обожания, был заметен, как солнце. А вот сама Ами как будто была единственной, кто этого не замечал.

─ Конечно, ведь она любила другого, ─ кивнула я, испытывая неправильное, горькое чувство ревности.

Нельзя так относиться к памяти покойной, только побороть себя было трудно, несмотря на всё то, что я узнала.

─ Любила, и это стало её проклятьем. Император с каждым днём словно становился всё больше слеп, не верил самому себе, и когда до него начали доходить слухи, совсем потерял прежнее достоинство. Видел лишь то, что хотел видеть, начал подозревать не только Хана, но и Ами в том, что они сговорились за его спиной, а кто-то наплёл, что они готовят побег, ─ поморщилась она. ─ Не надо долго думать, кто этот доброжелатель.

─ И он запер её в этих покоях?

─ Да. Сразу после того, как показательно выбил из Хана признание, и тот не стал отрицать, что влюблён в императрицу. Что жизнь ради неё отдаст, и что она здесь совершенно ни при чём, ─ вновь хлебнув из фляги, вздохнула она. ─ А потом для неё начался настоящий кошмар. Он запрещал ей выходить, запрещал нам видеться, как бы я ни умоляла, при этом оборотня он оставил при ней, заставляя его страдать от этих чувств…

Госпожа Адельхея вновь взяла паузу, и я поняла, что мы подошли к той части истории, о которой ей говорить тяжелее всего.

─ Когда императору потребовалось уехать, я уже знала, что эта поездка неспроста. Пыталась предупредить, но он совсем закрылся в себе и никого не хотел слушать — видимо, чужая магия тогда уже слишком сильно влияла, раз он не замечал очевидного…

─ Не надо, ─ попросила её, ухватив за руку. ─ Если тяжело, не продолжайте.

─ Тяжело, ─ кивнула она. ─ Но говорить не так тяжело, как переживать смерть дочери. Когда я прибежала на крик Хана, выбившего дверь, она уже была мертва. Он так выл… ─ слеза скатилась по её щеке, и я сама была близка к тому, чтобы расплакаться. ─ Я никогда не слышала таких звуков, но сама при этом не могла даже слова вымолвить. Не верила, что навсегда потеряла её, не верила, что она сама способна была выпить яд, ведь догадывалась, что она носила под сердцем ребёнка!