Книга Восьмая нота Джокера, страница 24 – Алёна Нова

Киваю на каждое слово, концентрируясь на чуть усталом хриплом голосе Джокера в наушнике, и это утро кажется чуточку менее унылым, расцвечивая серые тучи за окном. Интересно, он напишет мне снова или на это не стоит рассчитывать?

─ … Так что удачи всем, кто собирается грызть гранит науки. Все мы там были, и от этого ещё никто не умер, поэтому сильно не парьтесь. Через пару лет школа ничего не будет значить для вас, а те, кого вы терпеть не могли, получат от жизни изящный пинок по морде. Держитесь.

─ Ты меня слушаешь? ─ мама, кажется, что-то подозревает.

─ Да-да, активность и всё такое, ─ киваю, с сожалением выключая подкаст. ─ Не волнуйся так, а то морщины появятся.

Это её вообще не волнует, а жаль.

─ Не забудь, что у тебя сегодня снова сеанс, ─ качает головой.

─ Как я могу? ─ вздыхаю, поправляя слишком короткую юбку. Бесит эта форма, но успокаивает, что хотя бы не я одна буду это носить на радость парням.

─ Солнышко, я всё понимаю – тебе трудно, но давай хотя бы попытаемся? Всё ведь не так плохо, как кажется, ─ до последнего верит в это. ─ Просто подожди и увидишь.

Тяжело, когда самый близкий человек перестаёт тебя понимать, но это, наверное, теперь часть моей жизни. Раньше, если мама видела, что я не в настроении, она просто молча доставала мороженое и не пыталась просверлить мне голову умными мыслями, а сейчас у неё как будто резко изменилась личность.

─ Да, я знаю, ─ успокаиваю больше себя, пока мы подъезжаем. ─ Просто если ты постоянно будешь висеть над душой, я не смогу начать свою новую жизнь.

Быстро целую её в щёку, сбегая раньше, чем она успевает ещё что-то добавить, и вскоре теряюсь в толпе учеников за высоким кованым забором.

На линейке всё как обычно.

Пафосная директриса с остальным педсоставом воодушевлённо вещает о том, как рада всех видеть, а мы делаем вид, что нам не пофиг – ничего не меняется.

Для первоклашек из прилегающей младшей школы вот-вот должен прозвенеть первый звонок, и на эту роль выбирают забавную светловолосую девчушку с бантами, которую подхватывает на руки не кто иной, как Царёв.

Почему-то мне кажется, что ему тяжело даётся этот финт – видно, досталось ему вчера, но с чего я об этом беспокоюсь? Девчонки, стоящие рядом со мной, восторженно вздыхают, умиляясь, а мои глаза бьют рекорд по силе закатывания, потому что слушать это – то ещё испытание для психики.

─ Вот бы он так меня потаскал, ─ слышится рядом мечтательное.

─ Да ты итак потасканная, ─ отвечает кто-то.

─ Заткнись, идиот!

─ Психичка…

Да уж, здравствуй школа, я скучала.

Когда эта церемония наконец-то заканчивается, мы дружной толпой зомби следуем в класс. Я пристально слежу за Царёвым, чтобы не потеряться, потому что напрочь забыла, куда идти, и его светлая макушка сложит отличным ориентиром, пока в коридоре меня не сбивает с ног какая-то девица, сильно толкнув плечом, и я теряю равновесие, приземляясь на больное колено.

─ Ой, ─ делает вид, что не нарочно, но мы обе знаем, что это не так.

─ Да ничего, ─ улыбаюсь стройной блондинке так же мило, поднимаясь. ─ Я не обижаюсь на слепых.

─ Что, прости? ─ хлопает кукольными ресницами, скрывающими голубые глаза, и выглядит так наивно, что меня на «ха-ха» пробирает.

─ Прощаю.

И иду вперёд, игнорируя ежиное пыхтение за спиной, как и пару смешков. Если кому-то хочется выставлять себя дурой, мешать не собираюсь, но такие глупости меня уже давно не трогают. Мой предел терпения давно пройдён.