Книга В плену стихий. Приручить тьму, страница 14 – Алёна Нова

Чем ближе он подходил, тем нестерпимее мне становилось. Внутри давно всё скрутилось в огненную воронку, а Шейд, будто издеваясь, медлил, и когда присел рядом, в первое мгновение просто рассматривал меня так, словно не узнавал. Не понимал, кто я вообще такая, и как он здесь оказался.

— Пришёл насмехаться? — хмыкнула я, и его взгляд метнулся к моим губам. — Давай, вот она я…

Но едва он снова склонил голову на бок, уже куда внимательнее меня разглядывая, я вдруг поняла страшное: он и правда меня не узнавал!

Смотрел своими стальными глазами, а в них был лишь вопрос и тьма. Что с ним случилось? Как это произошло? А самое главное, как он смог сюда переместиться?

— Что с тобой сделали?

У меня едва хватило сил на этот вопрос, когда очередная огненная волна захлестнула моё тело, и я согнулась. Шейд почувствовал. Он простёр руку, коснувшись моих губ, с которых сейчас срывались рваные, тяжёлые вздохи, и низко прорычал.

Ночнушка треснула по швам, но я этого уже не заметила. Его обжигающе-горячие пальцы прошлись по моему изнывающему телу мучительно-медленно коснувшись сосков, прочертили дорожку вдоль живота и замерли между ног, на самой чувствительной вершине. Перед глазами всё побелело от пронзившего удовольствия, и удар грома за окном совпал с моим вскриком, стоило Шейду скользнуть по моей плоти пару раз.

И, разлетаясь на мелкие искры, я успела увидеть лишь то, как этот зверь в теле мужчины поднёс пальцы к своему носу, а его взгляд вспыхнул, прежде чем я потеряла сознание, мечтая остаться в этом моменте навсегда…

* * *

Зверь не понимал, почему оказался в клетке.

Ещё недавно он мог свободно рассекать небо, а сейчас сидел запертый, обессиленный, сломленный… Вокруг сновали люди, что-то раздражающе жужжа, тыкали в него пальцами, а ему было почти безразлично. Нет, какой-то ленивый интерес всё же присутствовал, только внутри при этом всё будто вымерзло, и казалось, так теперь будет всегда.

— И что? Он не превратится внезапно? — спросила человеческая самка, запах которой раздражал не менее сильно, чем у молодой.

— Нет, госпожа Грин. Сейчас его разум полностью под контролем ишира, — ответил ей скрывающий свой страх за стёклами на глазах. — Под нашим контролем.

Зверь не был с ним согласен. Его человек всё ещё был здесь и боролся, а значит, и сам он не имел права просто стать диким. Безумный дракон – мёртвый дракон. Так говорили дома. Где находился тот дом, он помнил смутно, и эти образы холмов и долин были такими далёкими, что могли бы показаться сном, вот только он в это не верил.

— Тогда чего вы ждёте? Мне нужно, чтобы эта тварь начала делать то, что я хочу.

На «тварь» он обиделся, и едва человечка подошла ближе, рыкнул, но этот звук самому показался слишком жалким, чтобы кого-то напугать.

— Наберитесь ещё немного терпения – мы не хотим, чтобы он обезумел и повёл за собой остальных. Давайте я расскажу Вам о нашем плане…

Они вскоре ушли, но зверь не мог успокоиться. Что-то было не так, но не с ним и не здесь. Другие драконы где-то в соседних клетках тоже заволновались, ощущая его эмоции, вот только из-за них он не мог понять, где угроза.

А потом в груди, где-то под чешуёй возникло странное, распирающее чувство, будто кто-то отбирает то, что принадлежит ему, зверю, и всё его огромное тело сотряслось от мощного, всеобъемлющего внутреннего рыка.