Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 137 – Евгения Грин

— Да, дочь.

— Пять тысяч.

— Что, прости? — не понял отец.

— Пять тысяч золотом и я принимаю ваши извинения вместе с родовым перстнем.

— А больше тебе ничего не надо?! — взорвался отец.

О да! Время идёт, великий и ужасный граф Ровендрейн не меняется. И слава Богам.

— Надо. Семь тысяч.

— Госпожа Грейс, у вас всё в порядке? — заглянул в дом Бренвир, даже во дворе услышавший, как орёт папа. — Помощь нужна?

— Нет, Брен. Спасибо. Всё хорошо.

— Вздумала на родного отца пса натравливать?

— Бренвир волк. Не волнуйтесь, ваша светлость, и не принимайте на свой счёт. Брен мой охранник и просто выполняет свою работу.

— Отец, дочка. Называй меня отец.

— Семь тысяч, — повторила я.

— Почему так дорого? За Роузи ты запросила гораздо меньше.

— Так это Роузи. С ней договориться намного проще. Да и себя я ценю гораздо выше.

— Грейс, а ты не обнаглела? — поинтересовался отец.

— Именно. Десять.

— А двадцать тебе не надо?

— Надо, — ухватилась я.

— От Осборна нахваталась? — догадался папа. Устало прикрыл глаза рукой.

— Да, — легко подтвердила я.

— Я дам тебе десять тысяч и не медяшкой больше. — решил отец.

— Хорошо, — согласилась я, понимая, что до Эдварда мне далеко. Ловчий бы никогда не сбавил ранее обозначенную сумму. — Так и быть. За десять тысяч я готова всех понять, принять и простить.

— Грейс, перстень возьми. — Папа пододвинул ко мне родовую печать.

— Сначала вексель, ваша светлость.

Отец сжал челюсти, но подчинился.

— Маркус, — обратилась к призраку, — составляй новый договор.

Маркус подчинился. Подозрительно тихий, он скромно взял бумагу, перо и приготовился записывать.

Папа молчал, пока я надиктовывала Маркусу текст нашего соглашения, и лишь в конце, когда я обозначила сумму, озадаченно изрёк:

— Что-то я не пойму, дочь. Откуда ты ещё тысячу насчитала?

— Это штраф за оскорбление сотрудника бюро. Маркус — мой секретарь, и вы его напугали.

— Сотрудник? — заревел отец, мгновенно заводясь вновь. — Да я его сейчас развею ко всем дирхам! Додумалась, бестолочь, привязку на крови с призраком сделать. Чему тебя учили? Он же при первой возможности в твой разум проникнет и всё. Не станет у меня дочери.

— Эдвард посчитал Маркуса безопасным.

— Ах, если Эдвард посчитал, — угрожающе понизил голос отец и заорал с новой силой: — В каком ты виде? Разве это подходящая одежда для графини? А та шайка, что ты собрала подле себя? Как Осборн допустил этот бардак?

— Осборн-то здесь причём?

— Я просил его присматривать за тобой, но теперь вижу, ты даже Эдварду сумела на шею сесть.

— Это оказалось не так уж и сложно, — подтвердила спокойно.

— У ловчего и так характер мерзкий был, но после твоего влияния, он совсем неадекватный стал.

— Я старалась, — мило улыбнулась я.

А что? Правда ведь старалась.

— Альфонс, наёмник, нежить? — не мог успокоиться папа. — Считаешь этот сброд подходящей компанией для графини?

— Они мои друзья.

— Не обобщай, — запротестовал Севиль, заглядывая в гостиную. Наверняка подслушивал наш разговор.

— Скройся. — велела эльфу и изменила сумму в контракте.

— Дочь, ты издеваешься?

«Да».

— Что вы, ваша светлость? Как можно? — Я была сама невинность. — Но, к сожалению для вас, так называемый сброд, не только мои друзья, — повысила голос специально для Севиля, — они ещё и сотрудники моего бюро, и, как вы помните, за их оскорбление полагается штраф. И либо вы уважаете их, либо покидаете мой дом.