Книга Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа, страница 127 – Евгения Грин

Тьма, и без того неспокойная с момента начала нашего с Эдвардом разговора, взбесилась, стараясь добраться до меня, выдавая эмоции и желания своего хозяина.

Продолжая удерживать меня в том же положении, пальцами другой руки мужчина прикоснулся к верхнему краю корсета, погладил так, как до этого ласкал тенями. И на этот раз я не смогла сдержать вздоха, подалась навстречу.

Пальцы Эдварда с края корсета переместились на обнажённую кожу, пуская по телу разряды, окончательно сбивая дыхание. Грудь моя высоко вздымалась, и Эдвард не отводил от неё взгляд. Пальцы мужчины поднырнули под край одежды, погладили полушарие, вырвав из меня жалобный всхлип и это привело ловчего в чувство. Мужчина овладел собой, выпустил меня и стихию свою к порядку призвал. Сжал кулаки, закрываясь, отстраняясь от меня.

— Грейс, мне нужно поговорить с тобой. Выслушай меня, и если после ты не захочешь меня видеть, то так тому и быть. Я отпущу.

— А маяк? Разве он уже не нужен?

— Нужен, но не за счёт твоего счастья и будущего. Со мной его у тебя нет.

— Но как же Дин?

— Она поддержит, а я что-нибудь придумаю.

Мне не понравилась смена настроения Эдварда. Я догадывалась о причине и не хотела ничего слышать. Поэтому заявила:

— Что-то я не понимаю, к чему ты клонишь? — упёрла кулаки в бёдра. — Если нашёл кого-то более подходящего и раздумал жениться на мне, то нетушки. Поздно. Я тебе никому не отдам. Ясно?

Эдвард улыбнулся той самой тёплой улыбкой, от которой всё внутри начинало петь, обнял меня, поглаживая вдоль позвоночника, и заговорил. Слова давались ему тяжело. И вроде мужчина уговаривал меня развернуться и уйти, но сам же противоречил себе, прижимал крепче, оставляя поцелуи на волосах, шее, плечах.

— Клайв прав. Я мерзавец. Я не должен был сближаться с тобой, не имел права, но это оказалось сильнее меня. И я осознанно рушил твою жизнь и продолжаю это делать. Когда-то я пообещал не повторять судьбу отца. Не заводить семью, не привязывать к себе людей. Достаточно одной Дин. Но потом появилась ты и уничтожила все мои принципы. Ловчие редко доживают до сорока. Это правильно. Большинство из нас к этому времени теряют остатки человечности. Мрак выжигает чувства и душу.

Слушать это было больно. До сих пор у меня теплилась слабая надежда, что Клайв ошибся или соврал, теперь надежда умерла. Но мы-то остались.

— Я знаю, Эдвард. И я решу эту проблему. — С трудом выдавила из себя кривую улыбку. — А пока давай просто жить. Столько, сколько сможем.

— Грейс, мне тридцать два. У меня в запасе лет пять. Может немного больше, но будем реалистами, скорее всего времени меньше. У тебя впереди — вся жизнь. Подумай хорошо, готова ли ты связать её со мной и уходи.

Вместо ответа встала на носочки и прикоснулась губами к бесчувственным, жёстким губам, оставляя лёгкий поцелуй.

— Неправильный выбор, Грейс. Но я обману, если скажу, что не желал его.

Последние слова Эдвард уже выдыхал в меня. Хрипло и тяжело. Вобрала их, вместе с его желанием, обвила шею мужчины, с наслаждением зарываясь пальцами в его волосы, растворяясь в новых ощущениях.

Что я там про кусок льда лепетала?

Нет, Эдвард не был огнём. Он был куда опаснее.

Хозяин тьмы брал своё, не считаясь с моей неопытностью, а я понимала, что до него ни с кем не целовалась по-настоящему. Отвечала ему как могла. Горячо, но неумело. И ему это нравилось. Эдвард сильнее вжимал в себя, выпивал до дна, вырывал стоны.