Книга Чайный бунт, страница 84 – Кейси Блэр

— Да, но… – Как ему объяснить? – Во дворце мои вкусы никого не интересовали. И я не знаю, есть ли они у меня вообще. – Наверное, его это не особо убедит. Хм-м. – Несколько дней назад я попробовала лапшу на гелланском рынке, и она была превосходной, да и все вокруг пахло не хуже. Мне нравится пробовать новое.

Вот, это была правда.

— А вы когда-нибудь ели рис с курицей и яйцом? – спрашивает Дэниел.

— Не думаю.

— Тогда давайте остановимся на нем. Приготовить довольно легко. Ошеломлю вас своими кулинарными навыками в другой раз.

— Сейчас меня ошеломят любые кулинарные навыки.

Он улыбается:

— Тогда тем более стоит подождать, чтобы вы могли оценить их по достоинству. Чашки в шкафчике слева от вас.

При взгляде на них я ахаю:

— Дэниел, они прекрасны. Это вы их сделали?

Он бросает на меня косой взгляд:

— Ну я же гончар. Глупо было бы не сделать себе чашки. Решил, что эти мне слишком нравятся, чтобы продавать.

— Понимаю почему, – выдыхаю я, восхищенно касаясь их. – Духи, если вы и дальше продолжите меня ошеломлять, я никогда не смогу связать с вами двух слов.

Дэниел кашляет:

— Они не настолько хороши.

Скромничает или правда не понимает? Если дело в последнем, я на всякий случай говорю:

— Дэниел, я учусь на чайного мастера и выросла в королевском дворце. Клянусь, они прекрасны. – Не успевает он ответить, как я спрашиваю: – Вы оставили себе только эту пару?

— У меня редко бывают гости, – говорит он, доставая продукты из холодильника, а я насыпаю чай в заварник. – Нет причин держать у себя больше, когда я могу их продать.

Я наклоняю голову и наблюдаю за ним, пока нагревается вода.

— Друзья к вам не приходят?

— У меня мало близких людей, – признает Дэниел, ставя кастрюльку и отмеряя рис. Интересно посмотреть, как он это делает, ведь у меня самой не вышло, но еще интереснее то, что он только что сказал. Кажется, будто сблизиться с ним легче, чем с кем бы то ни было.

— Почему? – спрашиваю я и запоздало осознаю, что вопрос грубый. Но Дэниел так не считает:

— Я всегда был тихим и рано увлекся гончарным мастерством, поэтому мало времени проводил со сверстниками. А потом смог позволить себе переехать из гелланского района. Тогда я, в отличие от родителей, еще не подозревал, насколько это поможет моему делу. С момента переезда я еще больше отдалился от гелланцев, но не потому, что я ни с кем не вижусь, а потому, что у меня есть возможность жить вне сообщества. Надеюсь, я понятно объяснил.

— Классическая история беженца, – комментирую я.

— Да, – соглашается он. – Но у меня не то чтобы нет друзей, и старые знакомые все еще рады видеть меня. Правда, они ко мне не заглядывают без предупреждения.

— Успех и влиятельность даже в маленьких дозах способны изолировать от общества, – говорю я. – Интересно, хуже ли становится ситуация, когда со стороны они выглядят внушительнее, чем являются по факту, или наоборот.

Он смотрит мне прямо в глаза, открыто и долго – и мой мир будто сужается, словно я могу зацепиться за его взгляд и смотреть на его лицо вечно.

Свистит чайник; я отвлекаюсь, чтобы налить воду в заварник.

— Я готов начинать, – говорит Дэниел. – Хотите посмотреть, как я нарезаю курицу?

— Да, чай будет завариваться всего пару минут. – Я смотрю на выставленные продукты. – А зачем все эти соусы?